— Кажется, они думают, что я один из тех самых террористов, у которых есть ядерное оружие.
— А это так?
— Ты, что, свихнулась? С этим расследованием с самого начала была полная неразбериха.
— Знаешь, кажется, что они чертовски уверены в своей правоте.
— Ты же сама сказала, что они глупые.
— Я сказала, что
— Ты никогда не говорила, что я глупый.
— Да, но я думала об этом. И ты все время заставляешь меня в этом убеждаться.
Пересыхающее русло реки стало круче, начав подниматься вверх к предгорьям Хемес, к тому же его дно было усыпано черными валунами. Лошадь осторожно пробиралась по скалистой местности.
— Послушай, я не террорист, — сказал Гидеон.
— Этими словами ты меня
Следующие полчаса они ехали в молчании, в то время как ручей все дальше забирался в горы, и почва становилась еще более каменистой; деревья пиньона[42] и можжевельника уступили место величественным орегонским соснам. Когда русло реки стало разделяться на притоки, беглецы наугад выбирали то один из них, то другой, пока, наконец, не оказались в лабиринте небольших оврагов, склоны которых были покрыты плотными зарослями старых деревьев.
— О’кей, вот что мы будем делать дальше, — заявила Алида. — Ты освобождаешь меня. Я возвращаюсь обратно, а ты идешь своей дорогой.
— Я не могу. Мы же прикованы друг к другу наручниками, помнишь?
— Ты можешь сломать их цепь. Раздроби ее камнем.
Только через несколько секунд Гидеон снова заговорил:
— Сейчас я не могу отпустить тебя. Мне нужна твоя помощь.
— Ты имеешь в виду, что тебе нужен заложник.
— Я должен доказать свою невиновность.
— А я не могу дождаться момента, когда смогу избавиться от тебя.
В сердитой тишине они отправились дальше. Сейчас солнце висело почти прямо над их головами.
— Нам нужно найти воду, — сказала Алида угрюмым голосом. — Для моей лошади.
В полдень они взобрались на высокий лесистый хребет, с которого хорошо просматривалась раскинувшаяся позади них долина.
— Подожди, — сказал Гидеон. — Я хочу посмотреть, что происходит внизу.
Она остановила лошадь, и Гидеон обернулся. Сквозь плотное переплетение деревьев он все же смог рассмотреть внизу травянистые равнины. Огромный столп дыма все еще поднимался от развалин съемочного павильона, а вокруг него стояли пожарные машины, заливая его руины белыми струями воды. Его взгляд повернулся в направлении ручья Джаспер, и там, у подножия крутых холмов, он смог разглядеть ряды припаркованных автомобилей, скопление людей, и то, что было похоже на группы поисковиков, продвигавшихся вверх по старому руслу и прочесывающих местность. До него донесся слабый лай собак. Затем он заметил, что из большого трейлера выгрузили лошадей, и всадники, объединившись в отряд, стали продвигаться в горы.
— Готовится самая настоящая облава, — сказала Алида. — И прислушайся — это же вертолеты.
Разумеется, Гидеон слышал пульсирующий звук, в то время как, пока еще далеко, три черных пятнышка разрезали голубое небо.
— Вау, похоже, ты оказался в дерьме по самые уши, — сказала она.
— Алида, я не знаю, как заставить тебя мне поверить, но я целиком и полностью невиновен. Это все какая-то абсурдная ошибка.
Она пристально посмотрела на него, а затем покачала головой.
— Те люди так не думают.
Они направились вниз по хребту, пробрались через следующий овраг, а затем преодолели крутой подъем сквозь заросли пихт Дугласа, где огромные валуны и поваленные деревья мешали их продвижению. Они снова и снова пересекали склоны и подъемы холмов, попутно обходя скалы и лежащие стволы упавших деревьев.
— Мы должны оставить лошадь, — сказал Гидеон.
— Ни за что.
— Она оставляет слишком четкий след, и собаки будут идти по нему. Если мы отпустим ее, она отвлечет их от нас. И, кроме того, местность становится слишком труднопроходимой для лошади.
— Забудь об этом.
— Если мы отпустим Сьерру, она скоро доберется до воды. В этой части гор Хемес воды нет. Особенно в июне, — Алида промолчала, а Гидеон продолжал. — Она истощена. Ей приходится везти двух наездников. Долго она так не протянет. Взгляни на нее.
И снова девушка ничего не ответила. Лошадь действительно была измотана, покрыта потом и хлопьями пены, скопившимися вокруг седла и упряжи.
— Если они догонят нас, то сначала будут стрелять, а уже потом задавать вопросы. Ты видела, что там произошло: эти парни так сильно хотят меня убить, что не посчитаются с маленьким побочным ущербом.
Они ехали по небольшой приточной балке, которая закончилась огромным гребневидным склоном, уходящим вверх под крутым углом. Дальше дороги не было.
Алида остановила лошадь.
— Спускайся, — коротко бросила она.
Они неловко спешились, все еще скованные наручниками. Девушка отвязала седельные сумки и бросила их Гидеону.
— Их понесешь ты.
Она сняла со Сьерры уздечку, а поводья крепко привязала к луке седла и ударила лошадь по крупу.
— Иди, — крикнула она. — Убирайся отсюда. Иди, ищи воду.
Озадаченная лошадь, двигая ушами, уставилась на Алиду.
— Ты слышала меня. Бестолочь!
