— Агент Фордис, единственная причина, по которой вы сейчас там находитесь, состоит в том, что у меня в тех краях нет никого поблизости. Только вы и двенадцать других специальных агентов, которые не смогли провести простой арест и которые не смогли найти Кру, несмотря на огромные преимущества в людских ресурсах и спецсредствах. Поэтому я спрашиваю вас снова: вы все-таки собираетесь арестовать его или нет?
Фордис с пылом вгляделся в темноту гор.
— Мы арестуем его, сэр.
У входа в рудник забрезжил слабый свет. Гидеон поднял голову. Ему сначала показалось, что его рот заполнен сырой известью, в дополнение к этому его губы пересохли и начали трескаться, а обнаженная спина болела от солнечных ожогов. Приподнявшись на локтях, он посмотрел на все еще спящую Алиду и на то, как ее светлые волосы разметались по песку. Пока он смотрел на нее, она открыла глаза.
— Нам лучше поторопиться, — сказал он.
— Нет.
Ее голос прозвучал хрипло из-за долгого молчания. Гидеон непонимающе уставился на нее.
— Пока ты не снимешь с меня эти наручники.
— Я же сказал, что у меня нет ключа.
— Тогда давай положим цепь на камень и разобьем ее. Если мы собираемся найти воду, то нам лучше разделиться.
— Я не могу рисковать и позволить тебе сбежать.
— И куда мне идти? В любом случае, если ты не заметил, я тебе верю. Взгляни на себя. Ты — не террорист.
Он оглянулся на нее.
— Что так изменило твое мнение?
— Если бы ты был террористом, — продолжила она, — ты бы попытался пристрелить меня из моего же пистолета, как только я сыграла свою роль. Нет, ты всего лишь какой-то тупица, который оказался не в том месте и не в то время. Так что,
Гидеон хмыкнул. Конечно, он хотел ей доверять.
— Мне понадобится кусок жесткой проволоки и нож.
Из кармана брюк девушка достала маленький ножик и тонкое кольцо от брелока, которое она быстро выпрямила. Затем, используя проволоку в качестве шпильки и кончик перочинного ножа в качестве отмычки, он вскрыл простой замок за тридцать секунд.
— Ты врал мне. Ты мог открыть их в любой момент.
— Сначала я должен был понять, что тебе можно верить.
Он осмотрелся и поднял две пустые банки из-под пива — без сомнения их оставил здесь кто-то из охотников — и засунул их в карманы. Банки оказались бы весьма полезны, когда — и если бы — они нашли воду.
— Осталось еще что-нибудь ценное в этих седельных сумках? — спросил он.
— А что?
— Потому что я не понесу их.
Она порылась в сумках, достала зажигалку, пару шоколадок и рассортировала их по карманам. Затем они вышли из шахты и зашагали на юг, насколько это возможно придерживаясь лесистых ущелий и долин, расходясь достаточно далеко, но держа друг друга в поле зрения. Они искали воду, но так и не нашли никаких ее признаков. Стоял июнь, летних дождей еще не было: самое суровое время в Нью-Мексико.
В конечном итоге сухие речные русла объединились в глубоком овраге с высокими гранитными стенами. Когда они спустились вниз, Гидеон услышал звук приближающегося вертолета. Через несколько мгновений быстроходный «Черный Ястреб» пролетел менее чем в двухстах футах над ними: двери его были открыты, с обеих сторон были установлены пушки M143. Он быстро пронесся и исчез за стенами оврага.
— Господи, ты видел эти пушки? — сказала Алида. — Ты думаешь, они нас убьют?
— Они уже пробовали.
В полдень они, наконец, нашли воду: небольшую лужу на дне сухого ручья. Изнуренные беглецы бросились вниз и стали с жадностью пить грязную воду. Затем они расположились в тени навеса. Утолив жажду, они ощутили сильный голод.
Через несколько минут Гидеон заставил себя двигаться и доел остатки питательного батончика.
— Как насчет шоколадок?
Она вытащила два батончика «Сникерс», которые от жары сильно растеклись, и передала один ему. Он сорвал обертку с одного конца и выдавил ее в рот, как зубную пасту из тюбика, проглатывая как можно быстрее.
— Еще есть? — спросил он, хотя его рот все еще был наполовину полон.
— Нет, это все.
Ее лицо было испачкано шоколадом и грязью.
— Ты выглядишь как двухлетняя девчонка на утро после Хэллоуина.
— Да неужели! А ты выглядишь, как мой сопливый брат.
Они наполнили водой пустые банки из-под пива и продолжили свой путь, выйдя к дальнему концу оврага и поднявшись по его склону.
В самый разгар дня число полетов вертолетов увеличилось, к тому же иногда над ними проносились небольшие легкомоторные самолеты. Гидеон не сомневался, что их преследователи используют инфракрасный и доплеровский радар, но сильный дневной зной и плотные кроны деревьев помогали им оставаться в безопасности. К вечеру они приблизились к южной оконечности Медвежьей головы — местности, которая была знакома Гидеону.
На закате они, наконец, достигли конца гор. Они поднялись на вершину последнего хребта, по-пластунски подобрались к его краю, и сверху — под прикрытием молодой дубовой поросли — принялись наблюдать за раскинувшимся внизу городком Лос-Аламос — домом Дж. Роберта Оппенгеймера, Манхэттенского проекта и атомной бомбы.
