Потерпи немного, Эльза. Твоя твердость укрепила меня. На этот раз я сделаю все как следует.
Иду к тебе.
Роберт Ламберт».
Дочитав это жуткое послание, Майкл Шейни с глубоким вздохом откинулся на спинку дивана и принялся подергивать себя за мочку левого уха. Несчастные, глупые, жалкие, страдающие люди! Выбрав этот путь, они потеряли слишком много. Пока он ел приготовленный Люси обед и пил коньяк, эти двое совсем рядом, всего этажом выше, готовились совершить последний страшный шаг.
Раздался пронзительный вой полицейской сирены. Майкл встал с дивана и сунул руки в карманы, хорошо зная, что шефу полиции Джентри будет гораздо приятнее, если ему доложат, что Шейни ни к чему не притронулся.
Майкл вышел на кухню. Комната сияла чистотой. На умывальнике сто#л поднос с двумя бутылками. В одной был черный ром, в другой — мятный ликер.
Вой полицейской сирены оборвался у самого дома, и Шейни остановился у входной двери в ожидании представителя власти.
Это оказался совсем молодой полицейский. Распахнув ударом ноги жалобно скрипнувшую дверь, он очутился лицом к лицу с поджидавшим его Шейни. Мгновенно направив на него револьвер, он прорычал:
— Руки вверх, ты! Нам сообщили, что здесь произошло убийство.
Шейни небрежно поднял руки до уровня подбородка и кивком указал в сторону трупов.
— Все правильно. Вот они лежат.
Не опуская револьвера, молодой полицейский искоса осмотрел комнату и застыл. Ёумянец мгновенно покинул его лицо, ствол револьвера запрыгал в руке,
В дверях появился плотный сержант. Он быстро взглянул на своего молодого коллегу и на два лежащих на полу трупа. Потом повернулся к Шейни и спокойно спросил:
— Ты уложил этих двоих, Майкл?
Шейни мрачно ухмыльнулся.
— Я был этажом ниже, у своей секретарши, когда здесь раздался выстрел из дробовика. Я поднялся и вышиб дверь. Больше ничего об этом не знаю. Все это ваше, сержант О-Хара.
Патрульный изчез в ванной, у него началась рвота. O-Хара хмуро взглянул в сторону ванной и кисло заметил:
— Один из тихих вечеров, которые Майкл Шейни проводит со своей секретаршей. Да хранит нас Господь.
Он склонил голову, прислушиваясь к доносившимся с лестницы звукам.
— Приехали ребята из отдела по расследованию убийств. Стой, где стоишь, приятель, и расскажи им еще раз то, что говорил мне.
Группа по расследованию убийств сразу взялась за дело. Детективы фотографировали, снимали отпечатки пальцев, рисовали диаграммы, сновали по лестнице вверх-вниз, брали показания у жильцов дома, а Шейни рассказывал лейтенанту, как он здесь очутился.
Только через полчаса рыжеволосый детектив освободился и сразу поспешил к Люси.
На пплпутй он встретил Тимоти Рурка.
— Что там произошло, Майкл? Говорят, двойное убийство?
— Двойное самоубийство,— поправил Шейни.— Полицейские уже заканчивают осмотр и вынесли трупы. Может, спустимся вниз? Люси приготовит нам выпить, а я пока расскажу тебе все, что видел. Потом узнаешь подробности в полиции и успеешь сделать репортаж в сегодняшний выпуск.
— Ладно,— согласился Рурк и вместе с Шейни спустился к Люси.
Рурк сделал себе хайболл с «Бурбоном», и Майкл начал свой рассказ’
— Жетппина выпила коктейль с цианистым калием, как настоящий мужчина...— он замолчал и нахмурился.— Почему я так сказал, черт возьми? Как настоящая женщина! А мужчина дрогнул, уронил свой стакан и в ужасе смотрел, как она умирает. Вторая попытка удалась — он вставил дуло дробовика двенадцатого калибра себе в рот и пальцем ноги спустил курок. Ты знаешь, как это бывает, Тим?
Репортер скривился и кивнул.
— По всей комнате разлетаются куски и брызги,— пробормотал он.—, Как тебе удалось восстановить всю картину, Майкл? Свидете-лей-то наверняка никаких нет?
— Он оставил две записки,— объяснил Шейни.
Майкл глотнул коньяка, запил ледяной водой и пересказал содержание первой записки.
— Кто это был, Майкл? — спросила Люси.
— Роберт Ламберт. Кажется, он живет в этом доме совсем недавно. Соседи по этажу почти ничего о нем не знают. Говорят, что это мужчина среднего роста с приятным лицом, у него темные усы и очки с чуть тонированными голубоватыми стеклами,— Шейни замолчал, вопросительно глядя на Люси, и она сказала:
— Кажется, я встречала его пару раз в коридоре.
— Похоже, никто с ним не говорил, кроме одной дамы, которая живет в коридоре напротив. У нее создалось впечатление, что он использовал квартиру только по уик-эндам. Он принимал здесь женщину. Эта гостья приходила каждый раз часов в десять и оставалась допоздна. Во всяком случае, до тех пор, пока соседке надоедало следить за дверью, и она уходила спать.
— Это миссис Конрад,— усмехнулась Люси.— Уж она-то может многое порассказать о каждом из жильцов этого дома. Когда я только переехала сюда, миссис Конрад сочла своим долгом предостеречь меня, что репутации молодой леди повредит, если гости будут оставаться у нее до полуночи. Она имела в виду тебя, Майкл, й мне пришлось объяснить миссис Конрад, что моя репутация,— это мое дело.
Майкл усмехнулся.
