- Очаровательная девушка. Возбуждена, ею явно движут какие-то сильные чувства. - В глазах у него появился огонек.
- Вам что-то известно о психической истории этой семьи?
- Да нет, у этой девушки нет никаких комплексов. - Мейбери кивнул. - Это подтверждает общую схему. Не замечали ли вы в ней состояния чрезмерной веселости, когда речь ее становится очень быстрой, она буквально обрушивает на вас потоки слов? Не замечали ли вы...
- Я по-прежнему хочу знать, зачем она сюда приходила, - прервал я разглагольствования доктора.
- Да, да, конечно. - Мэйбери выглядел слегка разочарованным. - Ну, тут все просто, лейтенант. Она хотела узнать, лечился ли у нас ее брат Джон от наркомании.
- А он лечился? Мэйбери мотнул головой.
- Нет. Я просмотрел списки больных за последние два года. У нас никогда не было пациента с такой фамилией.
- А здесь у вас лечатся наркоманы?
- Конечно, - кивнул доктор. - В наших делах было бы обязательно отмечено, если бы Джон Ландис лечился у нас.
- Ну раз уж я здесь, не могли бы вы проверить несколько фамилий и для меня?
- Без сомнения. - Доктор вынул ручку с золотым пером из письменного прибора на столе. - Называйте их, лейтенант.
- О'Хара, Несбит, Картер, Стюарт, Бут... Тэлбот. - Я назвал и имена, кроме Тэлбота.
Мэйбери записал их и нажал на кнопку звонка, вмонтированную в столешницу. Рыжеволосая сестра тотчас же появилась в кабинете, и доктор попросил ее проверить предложенный мной список фамилий. Она взяла его и удалилась.
- На это уйдет не более десяти минут, лейтенант. Могу я вам еще чем-нибудь помочь?
- Только не сейчас. У вас тут очень внушительное заведение. Мэйбери улыбнулся, поглаживая усы.
- У "Хиллстоуна" солидная репутация, - отметил доктор. - Мы работаем здесь уже пять лет. Я горжусь своим детищем, лучшего) санатория нет во всем штате.
- Наверное, на содержание такого заведения требуются огромные средства?
- Несомненно. Но, с другой стороны, у нас и клиентура не совсем обычная.
- Вы имеете в виду, что тут у вас шарашка, где содержатся шизики из самых знатных семейств?
- Я бы не стал так выражаться. С каждым пациентом, которого мы берем к себе, ослабляется бремя давления на соответствующие государственные заведения штата, лейтенант. Разве нельзя разрешить это людям, которые готовы оплачивать расходы по уходу за более несчастными членами своих семейств, а?
- Конечно, можно, - согласился я. В дверь вежливо постучали, и в кабинет вошла все та же сестра с листком бумаги в руке.
- Нашла только одного, доктор, - сказала она, кладя листок перед Мэйбери. Я привстал со своего кресла.
- Есть только Бут, - сказал Мэйбери. - Был у нас почти целый год. Покинул нас четыре месяца назад.
- Куда он направился?
- Трудно сказать, лейтенант, - психиатр пожал плечами. - Он умер.
Так, значит, это не неряха-официант, а однофамилец моего Бута.
- Вам это хоть как-то помогло, лейтенант? - вежливо осведомился Мэйбери.
- Нет, а все же... - Меня прервал странный звук, раздавшийся за дверью. Я прислушался. - Что это было?
- Я ничего не слышал.
- Какой-то странный звук рядом с дверью. Похоже, будто собака пробежала, или еще что-то в этом роде.
- Лейтенант, мы не позволяем животным... - Вдруг он переменился в лице. Странный звук?
Доктор вскочил с места и бросился к двери, я рванулся за ним. В тот же миг раздался ужасный крик, который резко оборвался.
Я бежал за Мэйбери по коридору в приемный покой.
Там у столика регистраторши стоял высоченный детина, завернутый в белую простыню с головы до пят, что делало его еще выше.
Казалось, совсем не прилагая усилий, верзила держал рыжеволосую сестру за горло одной рукой. Та беспомощно болтала ногами в шести дюймах от пола.
При нашем приближении он врезал ей кулаком по животу.
- Седрик! - завопил Мэйбери.
Детина презрительно отбросил тело медсестры. Она - упала на пол, извиваясь в конвульсиях. Потом он повернулся к нам.
Он был молод, не старше двадцати двух-двадцати трех лег. Блондин с прической бобриком и пронзительными голубыми глазами. Его губы обиженно надулись, когда он взглянул на нас.
- Глупая кукла! - заявил он тоном, полным отвращения. - Не хочет говорить "мама".
- Ты взял не ту куклу, Седрик, - успокаивающим голосом убеждал его Мэйбери. - Кукла, говорящая "мама", лежит у тебя в палате.
- Не пойду туда! Там мне не нравится. Всегда темно и они...
Трое здоровенных санитаров появились у входа. Мягкой походкой они стали приближаться к Седрику.
- Не пойду назад, - повторял Седрик. - Хочу новую куклу, хочу эту куклу...
Санитары набросились на него сзади. В ходе короткой, но ожесточенной и кровавой схватки им удалось запеленать его в смирительную рубашку.
- Как это случилось, Борден? - набросился Мэйбери на одного из санитаров.
- Простите, доктор, - он вытер кровь, сочащуюся из разбитой губы. - Седрик был совершенно спокоен последние пару недель. Джонс принес ему еду и забыл закрыть дверь.
- Если это повторится, Джонс будет немедленно уволен, - рявкнул Мэйбери, так же, как и вы! А сейчас доставьте его в палату, быстро!
- Есть, сэр, - ответил Борден, и они потащили Седрика по коридору, а потом и по лестнице.
