Томская сулила бывшему физкультурнику золотые горы. В конце концов он согласился. Втроем — Томская, Валерий и физкультурник — они проникли ночью в костюмерную. Они рылись в грудах театральных костюмов, когда внезапно захрустело оконное стекло и в комнату прыгнул Антон. Томская сейчас же сочла его появление своего рода перстом судьбы. Она снова обретала сына! Галина отчаянно вскрикнула. В последнее время она настойчиво училась говорить, но пока у нее это плохо получалось. Услышав странный гортанный возглас, Антон кинулся бежать. Галина Николаевна поняла, что он или не узнал ее, или испугался. Почти инстинктивно она хотела броситься за ним, но тут в коридоре промелькнули люди в штатском. А вот этих людей уже должна была опасаться она. Томская вовсе не хотела связываться с оперативниками.
Томская и ее подельники побежали в разные стороны. Преследователи отстали. Да Томская и не была уверена в том, что охотятся именно за ней. Она спустилась в подземный ход. Сначала она медленно кралась, затем побежала быстро, будто что-то подстегнуло ее. Наконец она наткнулась на мертвое тело. Этого человека застрелили. Все то же странное инстинктивное чувство заставило ее наклониться. Убитый оказался совсем молодым человеком. Она узнала его. Это был Антон! Галина припала к мертвому телу единственного сына. Изо рта вырывались безумные стоны. На несколько мгновений она потеряла сознание. Затем медленно поднялась с колен. Теперь ей оставалось лишь одно: мстить. Сама судьба отнимает у нее все и толкает на отчаянное мщение. И ведь она знает, что она великая артистка. Да, она отомстит, отомстит всем. И никто не найдет ее, никто не увидит, как она терзается, как она торжествует. А потом она поступит в самую лучшую клинику. И у нее будет новое лицо. И она обретет второе дыхание, к ней вернется ее великолепный голос. И она споет. О, как она споет! Мих-Мих и ему подобные будут сражены. Да, у них есть деньги, есть власть, но никакими талантами они от природы не наделены.
И вдруг она снова опустила голову и встала на колени у трупа сына. Она горько плакала. Начался приступ головной боли. Эти приступы стали мучить ее после страшной травмы. Ей даже случалось забывать, где она находится и что делает. Но на этот раз она вскоре пришла в себя. Валерий и физкультурник смотрели на нее. Они подхватили ее под руки и повели. Потом она взяла инициативу в свои руки и сама повела их через лабиринт театральных коридоров. Ей вдруг пришло в голову, что для того, чтобы самой остаться безнаказанной, вероятно, придется подставить беднягу Валерия и физкультурника. Да все равно. Это конченые люди. Им уже ничего не светит, кроме смерти под забором или тюрьмы.
О том, что классическую постановку оперы Римского-Корсакова «Снегурочка» намереваются сменить на модернистский спектакль того же названия, но по музыке Чайковского, и поменять оперу на балет, Галина Томская узнала, бродя тайком по театру. Ей это тоже не понравилось. А потом выяснилось, что оперу все же не снимут с репертуара. Более того, партию Снегурочки должна петь Величаева. Томская представила себе, как эта гнусная узурпаторша будет пожинать аплодисменты и прижимать к груди букеты. Нет, мщение и только мщение.
Томская и ее друзья-бомжи проникли в театр в день спектакля. На их верность она полагалась. Вчера ей пришлось стоять на стреме, пока бомжи пытались ограбить рыночных продавцов колготок. Кое-что действительно удалось украсть. Свою долю Галина использовала для того, чтобы поставить угощение и водку своим приятелям. Она полагала, что этим укрепила их преданность. Но плохо было то, что в пьяном виде они могли как-то не так повести себя.
Томская думала, что перехитрила всех, кто ее уже выслеживал. Они ждут Снегурочку? Очень хорошо. А она переоденется поселянкой из царства Берендея. Она умела гримироваться и могла кого угодно загримировать. Валерию и физкультурнику достались костюмы поселян. Валерке она собственноручно наклеила усы и бороду, да еще и пастуший кнут вручила, а физкультурнику повесила через плечо гусли на ремешке. Никто ничего не заметил, потому что в связи с затяжным ремонтом в театре царил хаос, и можно было хоть все костюмы украсть!
И вот она стояла среди хористов и открывала рот, делая вид, будто поет. Это она-то, великая певица.
начинала одна сторона хора.
отвечала другая сторона, где стояли Валерка и бывший физкультурник.
И тут вдруг на сцене появились еще два статиста. Галина ужаснулась. Да, как низко пал театр после ее исчезновения! Она бы таких близко к сцене не подпустила. Эти двое ступали настолько не в такт, настолько демонстративно открывали рот и не пели...