Только после того, как Арвик перестал вылезать из норы, а про нору друзья «пропавшего» Томаса не знали, знали только, что он ходит на берег песчаной косы собирать «солнечный камень», спасательная команда от поисков отказалась. Однако люди не отказались от того, чтобы поймать оборотня и приходили сюда время от времени. Арвик видел их следы и слышал голоса, а потому, сидел тихо, как мышь под веником.
— Это я, брат, — сказал Крок, подойдя к камню. — Вылазь, поговорить надо.
Крок чувствовал собрата и знал, что и собрат чувствует его так же.
— Что вам от меня надо? — раздался из-под камня приглушённый и плаксивый голос. — Неужели нельзя оставить меня в покое?
— Вылазь! — приказал Крок.
За камнем совсем по-щенячьи заскулили.
— Я не от тёмной силы, — брезгливо скривившись, произнёс Крок. — Вылазь, расскажешь, что здесь произошло. Куда все подевались?
Скуление затихло. Камень чуть сдвинулся и из образовавшейся щели спросили:
— Ты кто?
— Конь в пальто, — ответил Крок.
Ответ выскочил сам по себе. Крок сказал, и сам себе удивился. Когда-то давно так ответил ему Санька. Фраза оказалась заразной. Плита отодвинулась дальше и из норы выглянула голова Арвика, находившегося сейчас в человеческом обличии. В волчьем состоянии он не пролез бы в нору.
— Какой же ты, к бесам, конь? — удивился Арвик. — Откуда ты, брат, что не знаешь, что у нас тут случилось?
— Из-за Эридана[10] я, — сказал Крок. — А ты откуда и почему в норе сидишь, как мышь?
— Сам ты мышь! — зло рыкнул Арвик. — Мы бежали сюда из Земгалии[11] от рыцарей-магов. На них вдруг что-то нашло, они собрались в отряды и погнали нас на запад.
— Как они могли вас погнать? Что вы, стадо, что ли? Да и они не загонщики. Лес ведь большой.
— С ними были изменённые оборотни. Они и загоняли, словно бы зачарованные. Ничего не слышали и с нами не говорили. Грызли и гнали.
Оборотня сильно трясло.
— Сразу убили нескольких наших. Тех, кто противился приказам магов. И потом, тех, кто не хотел идти, всех убивали. Кто-то, конечно, смог вырваться, но таких было немного.
— А вы, что же, не могли ответить?
— Да, говорю тебе, зачарованные они. Ни клыком, ни когтем их не взять.
— Понятно… — протянул Крок, усмехаясь.
— Да, что тебе понятно?! — зарычал Арвик и бросился на собрата, пытаясь вцепиться Кроку в горло.
Крок, однако, успел отойти в сторону и Арвик, пронёсся мимо. Руки Арвика не смогли схватить Крока. Они словно бы скользнули по невидимому щиту и оборотень, потеряв опору, зарылся в песок.
— Ах ты …! — Арвик грязно выругался и, обратившись в огромного волка, кинулся на Крока.
Тот, почувствовав свою силу, остался стоять неподвижно и принял зубы волка на свою руку. Челюсти сомкнулись, что-то хрустнуло, и волк, отпустив руку и скуля, упал на песок и завертел мордой от боли. Из его пасти полетели сломанные клыки и капли крови. Через мгновение волк снова превратился в человека.
Арвик сплюнул кровь и схватился за лицо.
— Что это?! — зашепелявил он. — Как такое…
Он с ужасом посмотрел на собрата.
— Ты тоже из этих?!
Крок отрицательно покачал головой. Из воздуха проявился князь. Арвик упал на колени и завыл, разбрызгивая кровавую слюну.
— Спокойно, Арвик, — сказал Санька. — Никто тебя никуда не гонит. Я — Князь Света.
— И что? Чем ты отличаешься от тех? — спросил Арвик. — Может быть, и те были светлыми. Они же рыцари ордена.
Санька усмехнулся.
— По делам узнаешь их, — процитировал он Завет. — Ты нам не нужен и, гнать мы тебя никуда не будем. И пытать не будем. Не захочешь говорить, молчи и лезь обратно в свою нору.
Арвик оторвал ладони от окровавленного лица и посмотрел сначала на князя, потом на Крока.
— Что вы хотите узнать? — шепелявя, спросил он.
— Куда угнали братьев? — спросил Крок.
— Этого я точно не знаю. Их хватали, заковывали в цепи и куда-то отводили. Мы бежали, и натыкались на другие отряды магов и изменённых. Нас становилось всё меньше и меньше, пока не остался один.
Арвик покосился на Крока.
— Я решил зарыться в песок и нашёл эту, укреплённую досками, землянку, полную солнечного камня… Наверное, из-за него, маги проглядели меня. Они проходили здесь. Я слышал. Маги говорили, что повезут всех наших братьев куда-то дальше. Говорили про тридцать дней пути и про специальные повозки.
— А про клеймение, или, как ты говоришь: «изменение», не говорили?
— Говорили про какое-то тёмное пламя. Что оно там, далеко…
На лице Арвика снова проявился ужас. Его глаза округлились, рот раскрылся, и из него снова потекла кровь и он прикрыл его правой ладонью.
— Так они клеймят братьев пламенем, зажжённым Князем Тьмы?! О, Аид, возьми меня обратно!
Оборотень бухнулся лбом в песок, словно страус.
— Они же, они же… — запричитал он. — Они же сгорят в нём.
— Их не станут жечь на огне, их просто заклеймят, — сказал Санька.
— Ничего себе: «просто заклеймят»! Любое касание пламени приводит к смерти. Мы, оборотни, между тёмными и светлыми. Мы — дети Аида и не можем быть ни на чьей стороне в их войне. Мы просто провожаем души в царство мёртвых.
— В чьей войне? — настороженно спросил князь.
