Колесницы начали огибать лагерь, опасаясь еще ловушек, и тут появились сомкнутые щиты копейщиков и густо полетели стрелы. Одной сшибки было достаточно, чтобы понять, что с ходу им не пробить стену щитов и острых копий. Их ждали, а значит в городе шпионы Давида.
Быстро сообразив, что это ловушка колесницы поворотили коней и бросились к воротам. Но на пути их уже ждали и колесницы, посыпались стрелы, и началась ожесточенная битва. Немногие вырвались и добрались до ворот.
А в воротах копейщики бились с немногочисленным отрядом защищающим вход в город. Но с башен вели стрельбу по своим и чужим лучники. Отступающие натолкнулись на израильтяне и те, встав щиты к щитам, остановили поток колесниц. Подоспевшие колесницы Давида разметали по пескам оставшихся эдомитян.
Тем временем Иоав пользуясь шумом сражения, велел приставить лестницы к башням. Стрелки начали вести прицельный обстрел по бойницам, и отряд евреев поднялся на башню и в короткой схватке овладел ею. Ворота больше никто не защищал, и израильтяне вошли в город.
Петра была разграблена, а большая часть эдомитян либо убита, либо попала в рабство. Царь принял яд как и все его близкие. Но из расспросов было ясно, что часть приближенных бежала, и увезла с собой царевича Хадада.
Через месяц нагруженные обозы повезли в Иерусалим. Царь Давид с основным войском ушел, а Иоав остался и полгода еще приводил Эдом к покорности, предав смерти большую часть мужчин. Давид не одобрял такие методы но ничего не сказал понимая что держать Эдом в покорности по другому не получится.
Царь Акан укутался в шерстяную накидку и продаваясь тяжёлым домам он подошёл к очагу и начал греть руки. Слуга подал ему чашу с горячим вином и фрукты. Он выпил и вновь стал думать. Он стал царём Газы примерно в то же время что и Давид в Хевроне. Но Давид сейчас правит самым большим и сильным царством, покорил Моав и Эдом и его военная сила уже наводит страх на соседей.
Акан за эти десять лет не добился ничего похожего. Он не мог назвать себя властителем всей Филистии, каждый князь обладал определённой свободой действий и мог не подчиняться Газе. Главным его врагом был Рекан. После смерти Агида его вернейшего советника вокруг Акана не осталось верных людей.
Скиргам умер и скорее всего это был яд и кроме Рекана никто не мог это сделать. Это была месть со смерть отца Реу. Был ещё князь Экрона Гадорам его брат, но от другой жены, часто не подчиняться. Рекан многократно поднимал мятежи, стремясь завладеть Газой, и требовал возврата своего наследства Гезера.
Он считал своим владением Гезер и именно поэтому Акан не давал ему другого владения кроме Ашкелона. Но с недавних пор сирийцы вновь появились на побережье, Рекан явно объединился с Хададэзером. Пока ещё был вопрос к кому присоединиться его брат Гадорам. Но то, что с приходом весны начнется война, не было сомнения. Акан снова вспомнил про Давида, да выхода не было, ему нужен союзник.
В гористой местности Иудеи зимней порой бывало холоднее, чем на побережье. Поэтому прибывшего посла из Газы поселили на купеческом подворье для язычников. Царь Давид не спешил его принимать, и попросил Ахитофела узнать, с какой целью он явился.
Впрочем, слухи о столкновении среди филистимлян и появление сирийцев доходили до Иерусалима.
За обеденным столом царь размышлял о посольстве филистимлян, почти не слушал об успехах своих сыновей, одни раз он отвлекся, когда Авессалом рассказывал о новом приплоде овец в его загонах.
— Амнон и Адония, поезжайте к вашему брату по осени на стрижку овец. Скоро вы сами заведете себе свои отары овец, и вам будет полезно поучиться, как о них заботиться.
Авессалом выразил радость по поводу посещения своих братьев. Давид смотрел с усмешкой на Авессалома. Трое старших сыновей в глазах народа были вероятными его наследниками. А Авессалом к тому же внук царя Гешура что видимо придавало ему вес в его глазах. Они еще были юны, и Давид решил, что придет время, когда придется дать им воспитание на поле боя.
Окончив трапезу, Давид уединился с Ахитофелом где все его подозрения подтвердились. Поэтому он решил принять посла до конца зимы и решать что делать. Все соседние царства очень сильны и опасны для Израиля. Покончить с угрозой было сложнее всего. Поэтому к ним он применял метод, разделяй и властвуй. Он поддерживал притязание Хадада и Гадорама а порой и Рекана.
Сейчас царь Акан хочет помощь против сирийцев, но в этом случае он задавит и Рекана и Гадорама. С сирийцами разобраться придётся, царство Цова стало слишком сильным и претендует на долину Изреель. Необходимо поддержать притязание филистимских князей до такой степени, чтобы они стали разрозненными и слабыми. Пока Давид не знал, как это сделать, но высказал свои мысли Ахитофелу, может он что-нибудь придумает.
Посла принимали с почетом. Все слуги царя, военные начальники, знатные землевладельцы были в белых праздничных одеждах. Шесть сотен сильных царя, пелетеи и керетеи, все в доспехах и при оружии.