Преодолев очередную песчаную дюну, караван вышел к красным горам. Погонщики в замотанных тканями лицами уверенней пошли вперед. На подходе стояли разъезды где, быстро оплатив медной монетой, торговцы получили провожатого.
На арамейском провожатый поинтересовался:
— И откуда вы идете уважаемые.
Погонщик, хлебнув вина из бурдюка, сказал:
— Идем из Ура до Египта. Прямой путь он быстрый но пески не щадят никого. Хотели мы еще зайти в Кавцеил но это позже.
Проводник помрачнел.
— Там сейчас неспокойно. Евреи сожгли несколько городов. Поэтому туда не советую идти. А здесь вам будет спокойно, никакое войско не пройдет в Петру.
— Скорее бы окунуться в прохладу, мы шли несколько дней по пескам, и солнце высушило нас, так что и вода не утоляет жажду.
Проводник лишь посмеялся.
— Здесь вы найдете прохладу и безопасность. Даже этот Давид не сможет пройти в этот город. Петра самая защищенная из всех городов и богатая, сюда идут караваны с рыбой и тканями с севера. А из Египта через Петру идут зерно, медь, льняные ткани. Также именно отсюда идет путь в Газу, что также привлекает путешественников.
Молодой погонщик слушал внимательно хвастливого проводника и осматривал путь в Петру. Ямин посланный разведать путь в Петру уже понял, что так просто город не взять. В этих ущельях можно все войско положить.
Ямин вспоминал все войны с Эдомом. Саул часто приходил в Эдом и не раз брал дань с ихнего царя, но покорить не смог. Однако все отзывались об эдомитянах уважительно. Выгодное расположение на Царской дороге сделало их страну богатой. Крепкие города особенно Петра были хорошо укреплены и так сразу их не возьмешь.
Петра начиналась от входа в ущелье, где были высечены в камне две башни с огромными воротами. Вдоль ущелья начинались ремесленные мастерские. Гремели кузнецы молотами по наковальням, воняли красильни и дубильные чаны.
Выехали на площадь. На площади — палатки и открытые столы с разными разностями: глиняными сосудами, изделиями из кожи, скобяным товаром, медными орудиями, бронзовыми чашами, пестрели ткани, блеяли бараны. Шипело и скворчало мясо на решетках и вертелах.
Ямин вошел на постоялый двор. Он был поражен высеченными в камне зданиями, как и множеством зданий в центре Петры. Он посмотрел на своих людей и спросил:
— Ну и как мы будем брать этот город.
Сотник Ира почесав задумчиво бороду, произнес:
— Брать никак, а вот откуп получить можно. Взять город это тысяч сто нужно, а уж удержать еще больше.
Ямин вышел в город. Рынок казался здесь бесконечным. Он шел не спеша, разглядывая всё подряд: украшения, оружие, ткани, посуду, иногда заговаривая с купцами то на арамейском, то на сирийском, отпихивая навязчивых торгашей. Суетился и горланил местный люд. На кострах жарили лепешки и пахучую баранину.
Высокий человек в белой чалме сидел на маленьком стульчике, а перед ним прямо на земле лежали бронзовые украшения. Он стал говорить:
— Подходи добрый путешественник купи филистимские украшения.
— Нет ли у тебя украшений евсеевских.
Торговец хитро посмотрел на него и, покопавшись в мешочке, сказал:
— Монеты евсеевские есть, бери весь мешочек.
Отдав горсть медных монет Ямин, пошёл дальше. Это был связной, который передал ему важную информацию, и всё это необходимо было передать Бенаи. Вместо того чтобы вернуться на подворье Ямин решил ещё погулять по рынку.
Его внимание привлекли лошади, в Израиле лошадей было мало В основном их покупали для военных нужд, лишь Наарай разводил лошадей и даже научил Давида и других военачальников ездить верхом. Поэтому Ямина привлекли лошади, которые явно были на верховой езды.
С торговцем долго спорил и сторговался за двести шекелей серебра. Однако здесь он совершил грубейшую ошибку, поскольку торговался он на арамейском и торговец был моавитянин. Он долго смотрел вслед, а потом пошёл к стражникам и что-то долго им объяснял.
В тот момент, когда стражники остановили Ямина, он заметил, что связной его уже исчез. Они что-то долго пытались ему объяснить на своём языке и затем на арамейском сказали:
— Пойдёшь с нами и расскажешь, откуда ты приехал и с какой целью.
Ямин не испугался, но у него были важные сведения, которые нельзя было потерять или отдать эдомитянам. Поэтому вырвав руку, он заявил:
— Я слуга царя Вавилона вы не имеете права меня задерживать, — и пошёл.
Его схватили, и Ямин ударил первого стражника. Второй выхватил меч, Ямин увернувшись ударом, уложил его на землю. Вскочив на лошадь, он раскидывает прилавки и людей вырвался из толпы и скрылся среди домов. Покружив немного, он дошёл до своего подворья и спрятал там лошадь. Теперь оставалось решить, что делать дальше, потому что искать его будут как шпиона.
Вечером на подворье пришел незнакомец в накинутой накидке на голову. Он потребовал провести к главному и, увидев Ямина, жестко произнес: