Гадорам предложил поговорить и Рекан снисходительно ответил:
— Ну, давай поговорим.
— Народ Газы выбрал меня и все люди Акана подчинились мне, я привёл сюда своих людей и потому если мы выйдем за стены то прогоним тебя, но я не хочу войны, поэтому уходи в свой город.
Рекан долго смотрел на Гадорама и не знал что ответить. Престол Газы был его мечтой столько лет бороться и теперь Гадорам оказался впереди, но он не мог сдаться без боя. Он, молча развернулся и ушёл в свой лагерь и к вечеру он увел своих людей подальше от города и, поставив лагерь, решил ещё подождать. В ту ночь к нему привели человека по виду пастуха, он просил поговорить с царем и Рекан после того как его обыскали, увел того в шатер.
— Мой господин, я знаю, как попасть в город и за хорошее вознаграждение я проведу твоих людей внутрь Газы.
Рекан был удивлён и решил что Боги на его стороне и, потому сняв перстень, бросил пастуху со словами:
— Получишь гораздо больше, когда я войду в город.
Пастух внезапно схватил его за руку, осыпая ее поцелуями крепко держа своими пальцами со сломанными ногтями, Рекан оттолкнул его ногой и велел убираться прочь и делать своё дело. Умыв руки в тазике, он увидел, что пастух всё-таки оцарапал его руку и потому омыл порез. Он хотел отдать распоряжение, но внезапно покачнулся и упал. Когда слуги вошли в царский шатер, то обнаружили, что Рекан мёртв.
Ишби-Бенов выслушал слугу, который уже не был похож на пастуха и сказал:
— Ты хорошо выполнил свою работу и, поэтому до конца жизни не будешь нуждаться в деньгах.
Слуга не успел отблагодарить военачальника, поскольку получил удар ножом в шею и с хрипом упал на пол.
Ахиш выслушал своего военачальника, с удовольствием отмечая, что тот не просто хороший военный, но и с головой, что очень редко для этого братства. Акан и Рекан устроили бы смуту и неизбежны новые войны и, потому их необходимо было устранить. А теперь ничто не помешает Ахишу взять власть в Филистии и отныне именно Гат станет лидером среди городов Филистии. И Гадорам ему не помеха поскольку был уверен через несколько месяцев его как и Акана с Реканом отправят к праотцам.
Царевич Рисий стоял на стене Гезера и смотрел, как мимо проходит бесчисленные тысячи израильтян царя Давида. Царь Маон оставил своего младшего сына в заложниках у царя Ахиша и поэтому сопровождал своего господина в этом походе в Гезер. Филистимляне осадили Гезер но совершенно неожиданно появились израильтяне и филистимляне бежали.
Ишби-Бенов был недоволен и, хмуро смотрел на израильтян, понимая, что царь Ахиш проиграл. Никто не ожидал, что Давид разгромит сирийцев и окажется таким быстрым и нанесёт такой разгром филистимлянам.
— Мы проиграли, — глухо произнес он, — Сейчас царь Давид силён и не даст он нам объединить всех в единое целое.
Военачальник оказался прав Ахиш взяв Рисия и избранных советников и военачальников поспешил в Бет-Шэан где был заключён очередной договор с царем Давидом. Полный и неожиданный разгром напугал Ахиша который подчинил Гезер и набирался сил для борьбы с Давидом. Только после этого Давид закончил большой поход и вернулся в Иерусалим.
Сначала победы были пьянящими, потом надолго они стали монотонными. Казалось, никогда не закончатся эти кровавые поля сражений, обезглавливание, уродование, зияющие раны…
Когда Давид не участвовал сам в битвах, то он принимал военачальников по возвращении из походов, слушал их оживленные рассказы, стратегические детали, список убитых и раненых, потом опись добычи. На следующий день он осматривал трофеи: это чеканное золото (самое тонкое, которое разбивали ударами молотка по меди или серебру), это литое золото, это чистое серебро, это серебро с золотом, это медь, это бронза; это для военачальников, это для храма, это для городов, которые направили военные силы… Распределение украшений было менее строгим.
Потом Давид шел ужинать с военачальниками и приглашал одного или другого из своих повзрослевших сыновей, а иногда двоих или троих вместе, например Амнона, Авессалома и Адонию.
Рассказы военачальников были монотонными и длинными. Давид прекращал их, вставая в конце ужина, чтобы направиться к той или другой из своих жен. По правде говоря, сердце его было не таким, как раньше. Раньше! Два или три года назад. Он часто засыпал у одной из своих жен. Его сердце уже не горело, он перестал читать свитки Закона и писать песни.
Война с Аммонитянами была необходимостью и потому он направил Иоава со всеми военными силами на Аммон а сам остался в Иерусалиме. Иоав распределил свои военные силы оставив гарнизон под Медевой и пошёл дальше хорошо понимая что ему необходимо захватить Равву. По пути он оставил часть военных сил осаждать Есевон, Елеале, Бецер и Авель-Керамим а сам осадил Равва.