— Так говорит Господь, Бог Израиля: «Я помазал тебя царём Израиля и спас от Сау́ла. Я дал тебе дом твоего господина и его жён, а также власть над всем народом Израиля и Иуды. И если бы этого было мало, я дал бы тебе ещё больше. Почему ты пренебрёг словом Иеговы и сделал то, что было злом в его глазах? Ты убил хе́тта У́рию! Ты убил его мечом аммонитя́н, а его жену взял себе в жёны. Теперь меч всегда будет преследовать твой дом за то, что ты пренебрёг мной, взяв себе жену хе́тта У́рии». Так говорит Господь: «Я наведу на тебя бедствие из твоего дома. Ты увидишь, как я возьму твоих жён и отдам их другому, и он ляжет с ними у всех на виду. Ты сделал это тайно, а я сделаю это явно, перед всем Израилем».
Давид взглянул блуждающим взглядом на Нафана.
— Я согрешил против Господа, — сказал Давид.
— Господь прощает твой грех. Ты не умрёшь, — сказал Нафан, — Но так как ты пренебрёг Господом, сын, который родился у тебя, умрёт.
Закон Бога был, прежде всего, и, позабыв об этом, Давид жестоко поплатился. Давид, покаявшись, почувствовал, как камень упал с его плеч, и он смог в плаче молиться своему Богу. В тот вечер он поднялся на крышу дворца и, с плачем взяв лиру, пел:
Когда родился ребенок, мальчик, он оказался слабым и болезненным. Давид молился и постился. Старейшины царского дома просили его поесть, он отказался. Он больше не мылся, не расчесывал волосы и бороду. На седьмой день поста, лохматый, исхудалый и суровый, он обнаружил, что в его покоях необычно тихо. Выйдя из своей комнаты, он нашел испуганных слуг в коридорах и был удивлен их шепотом.
— Ребенок умер? — спросил он.
— Он умер, — ответили ему.
Они боялись сообщить ему это, привести его в отчаяние. Он позвал слуг.
— Помоги мне помыться, — сказал он. — Мне нужны чистые одежды.
К всеобщему удивлению, он мылся долго, смазывал волосы маслом и расчесывал их. Потом, выбрав свои самые красивые одежды, облачился и направился в храм молиться. Вернувшись в дом, он приказал подать ему ужин.