В селениях враждебности никто не встретил поэтому, не задерживаясь, шли вперед. Когда вышли к Кавцеи́лу Давид решил предложить царю сдать город и стать его добрым братом. Но город запер ворота, и было понятно, что придется брать город штурмом. На измор было мало надежды, поскольку главный город Моава позаботился о запасах на несколько лет.
Давид с приближенными смотрел с безопасного расстояния на город. По сравнению с Гатом Кавцеи́л не был особо крепок, но стены были высокими как у Гезера который так и не смогли взять штурмом филистимляне. Вспомнив сколько филистимлян, погибло под стенами Гезера, Давиду совсем стало нехорошо.
— Стены крепкие, — угрюмо произнес Урия, — Но люди должны быть стойкими, чтобы отстоять свой город. У тебя мой царь сто тысяч военной силы. Еще много ополченцев из племен, за Иорданом которых сильно уже достали набеги моавитян. Пойдем с лестницами со всех сторон и город возьмем еще до вечера.
Давид пожалел, что отправил Наарая через пустыню брать Димон и другие города Моава. Наарай хорошо умел находить ключ к любой крепости. То как он пробрался в Бэт-Шэан и снял тела Саула и его сыновей и унес, так что филистимляне так и не поняли, кто и куда их унес, вызывало уважение. Но Давид не унывал и решил взять город быстро, чтобы не задерживаться здесь.
— А я бы посоветовал пустить вперед этих из-за Иордана, — начал говорить Иттай, — Пусть они первые получат свою долю стрел и камней, а потом уже и мы пойдем.
Царь задумчиво смотрел на своих приближенных. Но его военачальники были не согласны с этим предложением.
— Эти скотоводы не умеют биться с настоящими воинами. Это наша работа и мы возьмем город любой ценой.
Это говорил Авишай с презрением смотревший на ополченцев. Тут же Иоав подержал брата, говоря, что врага надо бить крепко и со всей силы. Он должен дрожать от ужаса и бежать, укрываясь в норах. Дай ему победить и враг обретет крылья и станет непобедимым. Ну а если ополченцы возьмут город, то и вся добыча достанется им.
— Я пойду первым, — воскликнул Беная бен Иодай.
— Это еще, почему ты, — возмутился Иоав бен Церуя, — Где это видно, чтобы сын священника лез на стену впереди своего военачальника.
— А военачальник должен руководить, а не лазить по стенам, — подержал Бенаю Иттай.
— Это с чего это ты филистимлянин поддерживаешь иудейского священника, — ехидно поинтересовался Иоав.
— А с того что некоторые особо ретивые военачальники иногда за свою глупость получали стрелу в глаз, — хладнокровно ответил Иттай поглядев на золотое укрощение на груди Иоава.
Всем было известно, что украшение Иоав добыл в Гате и ничуть не стеснялся носить языческое украшение, будучи евреем. Авишай впрочем, не замечен был в таких делах, но Иоава было трудно чем-то смутить.
— Все пойдем разом, — пресек спор царь Давид, — Готовьте лестницы на виду у горожан. Царь моавитян обязательно выйдет за стены, и в таком случае мы можем их одолеть. Урия возьмешь двадцать тысяч и выйдешь навстречу моавитянам. Твоя задача дать сражение и отступить. Ты Иоав возьмешь двадцать тысяч, и когда моавитяне отойдут от города, захватишь ворота. Авишай ты захватишь дальнюю часть городской стены, на тот случай если у Иоава ничего не получится. А Иттай и Беная поведут наши силы и ударят по моавитянам, когда они побегут в город.
Кавцеи́л стоял на плато в окружении узких долин. Давид хорошо понимал, что моавитянский царь не рассчитывал на большое вторжение и собрал все силы в этот город. Но выйти ему придется, поскольку Давид послал лучников и пращников на соседние холмы. Они начали стрелять по защитникам на стене, не давая им подняться на стену.
Прибывший посланник, оказавшийся сыном Наарая Ямином, сообщил, что Наарай пробился через русла со стороны пустыни и уже осаждал Димон и Раббав-Моав. Давид велел ему остаться с Урией и стал ждать выступления моавитян. Долго такой обстрел моавитяне не выдержали и начали спускаться в долину для сражения.
Иудеи начали отступать к лагерю и моавитяне с победным криком бросились в атаку. Иудеи отошли подальше от города и встали, ощетинившись копьями. Моавитяне с трудом преодолели ливень стрел и камней что обрушились на них. Копейщики столкнулись, треск копий, глухие удары о щиты. Колесницы ожидали позади для нанесения последнего удара.
Ямин оказался в отряде Авишая. Они бежали с лестницами стараясь не шуметь. У ворот уже слышался лязг металл, что означало, Иоав уже захватил ворота. Их все же заметили и полетели стрелы. Но бросок был стремительным, и израильтяне быстро полезли по лестницам. Лучники стреляли по бойницам, не давая моавитянам отразить атаку.
Ямин одним из первых забрался на стену. Один за другим лезли на стену израильские воины, и вскоре весь участок стены был свободен от моавитян. Но моавитяне уже спешили на стену и были это не ополченцы, а воины в тяжелых доспехах. Ямин распределял по стене тех, кто взбирался на стену.