В следующее мгновение произошло одновременно несколько событий. Один из осветителей, исполняя приказ Александра, выключил дуговые лампы в своем секторе, и сразу показалось, что на съемочной площадке темно. В тот же момент Стаупитц, не в силах сдержать свой гнев, бросился на Александра, схватил его за горло, словно собираясь задушить, и начал дубасить тыльной стороной руки, подбираясь к лицу. Но как только Стаупитц бросился на Александра, один из рабочих студии прыгнул на Стаупитца, пытаясь разжать руки режиссера. Пока эти трое боролись, члены съемочной группы глазели, прикидывая, кого поддержать в этой ситуации. Но тут остальные осветители погрузили съемочную площадку в полутьму, и это произвело драматический и почти магический эффект. То, что осветители послушались приказа Александра, подняло его авторитет в глазах членов съемочной группы, и они признали право Александра командовать. А Стаупитц оказался в ложном положении из-за своего поступка. Теперь актеры и статисты дружно бросились оттаскивать Стаупитца. Трое мужчин повисли у него на спине, а Стаупитц орал на Александра:
— Я подам на вас в суд! Я уничтожу вас! А те, кто вам помогают, больше никогда не будут у меня работать!
Александр, проигнорировав его слова, обратился к мужчинам, удерживавшим Стаупитца:
— Я буду вам очень обязан, если вы проводите мистера Стаупитца из студии.
— Вы… вы!.. Кто дал вам на это право?! — ревел Стаупитц, вынужденный смириться с тем, что не может вырваться и разбить физиономию Александру. — По какому праву вы здесь распоряжаетесь?!
— По собственному праву, — сказал Александр, слегка улыбаясь.
— А кто вы такой?!
— Я человек, который отстраняет вас от этого фильма, — сказал Александр и показал визитную карточку. Он повернулся к ассистенту и дал ему указания. Ассистент взял у него мегафон и попросил тишины. На съемочной площадке воцарилось молчание, слышался только шум за павильоном, где работали плотники.
— Слушайте! Это касается всех, — провозгласил ассистент. — Съемки приостановлены только на время. Мистер Сондорф просит вас вновь собраться здесь в половине третьего. Есть надежда, что к этому времени можно будет возобновить работу. Мистер Стаупитц освобожден от своих обязанностей, и все дальнейшие распоряжения будут исходить от мистера Сондорфа.
Александр поблагодарил человека, бросившегося ему на помощь, и записал, что его зовут Фрэнки Брендано. Поблагодарил и остальных членов съемочной группы за внимание и сотрудничество. Когда он уходил со съемочной площадки, к нему подошел Джеймс Нельсон.
— Все правильно, это надо было сделать. Вы можете рассчитывать на меня, я поддержу вас, если, конечно, вы нуждаетесь в моей поддержке.
— Спасибо, м-р Нельсон, — сказал Александр, — я ее принимаю.
— Давайте как-нибудь пообедаем вместе, — предложил Джеймс Нельсон.
— С удовольствием.
— Эту прусскую сволочь надо было проучить!
— Я сожалею, что пришлось это сделать. Он великий режиссер.
— Двадцать три попытки заставить кота ощетиниться! Он спятил и всех нас довел до сумасшествия.
— А какой замечательный кадр, если бы ему удалось его сделать! — сказал Александр.
В коридоре перед своим кабинетом Александр увидел мисс Пирс, искавшую его.
— Ой, м-р Сондорф! — воскликнула она. — Вас спрашивал м-р Джессеп. Очень срочно. Он настоятельно просил вас немедленно к нему прийти.
— Сейчас я не могу увидеться с м-ром Джессепом, — ответил Александр, открывая дверь красного дерева, ведущую в кабинет м-ра Хесслена и входя внутрь.
В это время зазвонил телефон, и мисс Пирс схватила трубку.
— Это м-р Джессеп, — сказала она, — он хочет знать, вернулись ли вы.
— Хорошо, — пробормотал Александр, — соедините меня с ним.
Он подошел к большому письменному столу, обтянутому зеленой кожей, где стоял телефон образца 1905 года, латунный, с трубкой цвета слоновой кости, и снял трубку.
— Да?
— Сондорф? Черт возьми! Что там происходит? Мне только что сказали, что вы пришли на съемочную площадку и подрались со Стаупитцем…
— Джессеп, у меня сейчас нет времени разговаривать с вами. Я хотел бы, чтобы вы зашли в мой кабинет, то есть в кабинет м-ра Хесслена, сразу после ланча. Я созываю руководителей отделов на совещание в два тридцать…
На миг воцарилась напряженная тишина.
— Я полагаю, что вы получили полномочия от м-ра Хесслена на то, что вы вытворяете?..
— Когда м-р Хесслен говорит, что он хочет, чтобы что-то было сделано, — заявил Александр, — он надеется, что это когда-нибудь будет сделано.
— Послушайте, — жалобно произнес Джессеп, — я никогда не получал никаких точных указаний…
— Я многое сделал сегодня утром, — коротко и резко ответил Александр.
— Я… Я хотел бы точно знать, каково мое собственное положение, — потребовал Джессеп, плохо скрывая желание отстоять свои права. — Я имею право знать…
— М-р Хесслен, — сказал Александр, — относится с большим уважением к вашему опыту и знанию дел киностудии, и я тоже. Я хотел бы, чтобы вы остались, и, надеюсь, вы тоже этого хотите. Дайте мне знать, что вы решите.
