— Успеем проскочить? — выкрикнул Снегов, быстро подходя ближе ко мне.
— Это как минное поле! Майор! Дай приказ уходить!
В подтверждение моих слов метрах в семи от нас выбился из земли почти двухметровый стебель из переплетенных молний на конце, которого, искрил ослепительно белый, размером с футбольный мяч, плазменный сгусток.
Я только опустил щиток светофильтра не способный оторвать глаз от этого фантастического зрелища. Вертикально стоящие молнии с треском и шипением поднимались вокруг нас, словно бы окружая. Некоторые не могли простоять и пары секунд, иные задерживались надолго, балансируя на кончике ослепительным огненным сгустком. После исчезновения бьющей из земли молнии, пылающий шар еще какое-то время висел в воздухе, смещался в сторону, словно планировал, проскальзывал в опасной близости от нас, возле заглохшего вездехода. Никто из команды не решался обронить хоть слово или сдвинуться с места. Я и сам не решался даже вдохнуть полной грудью, внимательно отслеживая последовательность странного явления.
Вот еще один большой огненный шар отделился от бьющего из земли стебля молнии и плавно поплыл вправо от меня. Стоящий на его пути Том с автоматом наперевес попытался уклониться, коротко выругался и махнул рукой, рефлекторно отгоняя огненный сгусток от себя как назойливую муху. Висящий в воздухе плазмоид совершил какое-то странное перемещение и замер на мгновенье, словно охотничья собака, делая стойку, дернулся и мгновенно отсек руку Тома чуть ниже сгиба локтя. Сам же буквально впился в упавшую на землю культю и меньше чем за секунду выжег ее дотла.
Оглушительный вопль надорвал наушники, и даже сквозь шлем было слышно, как заорал Том, падая на землю. Стоящий позади меня Снегов, дернулся было поспешить на помощь, но три повисших в воздухе огненных сгустка преградили ему путь. Том изогнулся дугой, задергался. Десятка два крохотных разрядов колотили его при каждом контакте с обожженной землей. Еще один сгусток буквально подкрался к Быстрому и пробил его насквозь оставив после себя обугленную дырку в груди. Не издав ни звука, бедолага свалился на землю, и я с ужасом заметил, что металлические детали на его костюме были раскалены докрасна. Бездыханное тело мгновенно занялось чадящим жирным пламенем, да таким сильным, что казалось, горит не человек, а бенгальский огонь.
— Отходим! Отходим! — опомнился наконец Снегов, первым бросаясь к вездеходу.
Ловко увернувшись от очередного плазменного сгустка, на этот раз размером чуть больше апельсина, за ним последовал Косой и Джерри.
Я попытался сместиться чуть в сторону, сделал еще два шага, как и меня тоже пронзило нестерпимой болью. Фиолетово-голубая электрическая дуга пробила костюм на очередном шаге и буквально подбросила вверх. Я соскользнул на оплавленный камень, попытался смягчить падение, силясь сгруппироваться, но не сумел и рухнул всем телом.
Я не прилагал усилий, просто расслабился и, наверное, мысленно уже попрощался с жизнью, как в тот раз, при взрыве в метро. Безвольное тело, изгибаясь в судорогах от электрических разрядов, существовало будто бы само по себе. Как марионетка, которую дергают за ниточки. Я не прилагал ни каких усилий, чтобы хоть как-то сопротивляться. Звенящий металл шлема несколько раз с силой садануло о землю. Перед глазами повисла алая пелена, как туманная завеса, изредка прорываемая пляшущими шариками энергетических сгустков, а может это был один шарик, растекающийся на целый рой себе подобных. Зрение совсем потеряло способность, на чем либо, сфокусироваться. Я видел, или может мне казалось, что я видел, как остатки отряда погрузились в броневик. Снегов буквально втолкал в машину Джерри и Косого, сам запрыгнул на подножку и вездеход тут же стал пятиться от опасного места. Словно бы почуявшие бегство солдат, огненные цветы стали распускаться в опасной близости от броневика. Ударяли в корпус, хлестали по колесам. Возникающие из земли то тут, то там, они буквально преследовали машину.
Я тупо наблюдал за тем, как всполохи молний набрасываются на отступающий вездеход. Еще секунд десять мог видеть череду вспышек прямо возле себя, а потом просто вырубился. Погрузился в какую-то непроглядную тьму. Но даже в этой тьме я чувствовал жгучую боль разрывающую тело на тысячи кусков. Мне казалось, что я блуждаю в этой адской тьме уже целую вечность. Собственные ощущения с каждым наплывом нестерпимых пыток все наполняются и наполняются свинцовой тяжестью. Наконец боль достигла какой-то такой невыносимой точки, что даже черти сжалились надо мной и выпихнули обратно на грешную землю из этого бесконечного ада.
По горячим следам
Стекло шлема запотело изнутри. Крупные холодные капли падали мне на лицо, приводя в чувства. Я лежал на спине, глядя сквозь муть и потеки испарины на безоблачное звездное небо. Тело как будто пропустили через мясорубку. Размолотили под гусеницами танка. С трудом пошевелил рукой и попытался ощупать себя. Боль постепенно отступала, напоминая о себе какими-то судорожными прострелами и неровными импульсами.
