Солнце всходило за громадиной башни. Я оказался в тени, но и отсюда отлично мог осмотреться и выбрать верное направление. Я уже присматривал извилистую гряду, по которой будет удобно идти, как вдруг услышал пронзительный вой, отразившийся громким эхом от стен башни. От ближайших ко мне скал ударил мощный разряд молний, сотрясая громовым раскатом онемевшее пространство. Земля под ногами завибрировала. В ту же секунду я испытал то внутреннее напряжение, что и в момент, когда отряд Снегова угодил в электрическую ловушку. Как бы ответом на мои опасения буквально в десятке метров возле меня поднялся из земли вертикально стоящий электрический стержень. На кончике стержня разбухала маленькая шаровая молния. Ослепительно яркий шар пошатывался из стороны в сторону как бы осматриваясь. Образовавшийся от устойчивой электрической дуги гул и треск заглушил все прочие звуки. Огненный цветок медленно сместился ближе ко мне, как бы уступая место еще одному, поднимающемуся из земли. За извивающейся дугой по земле тянулся длинный след. Песок и пыль, что успели выбиться из-под спекшейся корки, мгновенно сплавлялись в бурлящую, бурую массу образуя извилистую бороздку, будто шрам на гладкой поверхности стеклянного поля. Инстинктивно делаю насколько шагов назад. Успеваю растолкать по карманам все, что смог найти у погибшего десантника. На том месте, где я только что стоял, уже намного быстрей, распускается еще один огненный цветок. От ярко-голубой сферы изломанной дуги отлетают, в разные стороны, словно лепестки белые всполохи. Продолжаю пятиться. Сердце бешено стучит в груди, горло пересохло, а в голове такой неспешный, стройный поток мыслей. Зачарованный танцем удивительного явления, я вдруг вспомнил слова Самохина, еще там, в бункере, когда мы наблюдали смену цикла. Он назвал эти электрические явления «шоу в стиле Тесла». У меня же само собой возникло название «Цветы Тесла». Гудящая дуга завыла справа, от меня поднимая от земли еще один огненный бутон, и я не выдержал. Развернулся спиной к противнику и пустился бежать со всех ног. Если бросятся в погоню, значит, они не просто природное явление, неизвестное науке, а разум. Невероятный, невозможный, но разум. Я не верю в их случайное появление, в их хаотичные перемещения по стеклянным полям вокруг башни. Они не просто так преследовали нас. Они изучали! Быть может это и есть те самые пришельцы, о которых говорил чудаковатый компьютерщик Лешка Краюхин? Просто в наших примитивных головах не может укорениться тот факт, что пришелец, это вовсе не зеленый человечек с большой головой и щуплым тельцем. Пришелец может быть и в виде плазменного сгустка!
Вопреки моим ожиданиям и смелым догадкам, огненные цветы остались стоять там, где появились. Они не бросились в погоню, не стали преследовать. Их энергия, поддерживающая в воздухе плазмоиды, явно иссякала.
Я пробежал метров двести. Оглянулся несколько раз на шумную, гудящую «клумбу» увядающих цветов и сбавил темп. Они будто вынуждали меня вернуться к башне. Вполне ясно намекнули, что сбежать из этой смертельной ловушки просто так мне не удастся.
Что ж, башня так башня. Я нащупал парашют, проверил крепления, заметные спереди металлические детали. Все казалось вполне целым и исправным. Мне уже один раз удавалось сбежать от башни таким способом, почему бы не попробовать еще раз? Только теперь заберусь повыше и стану ловить восходящие потоки, чтобы отлететь как можно дальше. Так будет даже проще, сэкономлю кучу сил, и избавлю себя от необходимости переться больше тридцати километров по раскаленной степи.
Подтянув лямки рюкзака, уверенно зашагал к черным стенам. Все не так плохо, повторял я сам себе. Я мог оказаться раненым, обожженным, покалеченным, а надежды на помощь никакой. Но я цел и невредим, у меня есть припасы и средства спасения, так что я не сдамся и не отступлю. Не на того напали.
