«12 стариц» упоминаются рядом с Ефросиньей в «синодике опальных». И в данном случае ему можно верить. Но это не служанки, не мастерицы-рукодельницы, а те самые 12 ближних боярынь, ушедшие с княгиней в монастырь. Ее доверенные помощницы, через них обеспечивалась связь с сыном, боярами, согласовывались планы. Они были полноправными участницами преступления и понесли наказание. А дети Владимира Андреевича остались живы. Сыну Василию царь позже вернул отцовские владения, двух дочерей самолично выдавал замуж. Судьба жены Старицкого Евдокии неизвестна. Достоверных данных о ее смерти нет, а ее казнь ставит под сомнение красноречивый факт: через 3 года ее брата Никиту Одоевского Иван Грозный назначил командовать армией. Как вы считаете, можно ли доверять армию брату казненной? Вероятнее всего, княгиня была пострижена в монахини или сама ушла в монастырь.
Заговор был обезглавлен и на время парализован, но требовалось полностью уничтожить его, пока он не реанимировался. От Владимира Андреевича, повара, «стариц» потянулись другие нити. Разрозненные факты складывались в единую мозаику. Теперь стало ясно, что даже тщательный отбор слуг не гарантирует от измены, и царь лично контролировал расследование. Прикрыть виновных уже не удавалось, выявлялись связи, которые раньше получалось утаить. И лишь сейчас обнаружилось, что заговорщиков «идейно» объединяла и подпитывала секта жидовствующих, устроившая гнездо в Новгороде под эгидой Пимена. Кстати, в этом не было ничего необычного и удивительного. В средневековой Европе политическая оппозиция почти всегда смыкалась с религиозной. Ереси давали изменникам идеологическую опору, оправдание, позволяли нарушать присягу (ведь присяга-то являлась священным актом). И Иван Грозный позже напишет Курбскому: «Я хотел подчинить вас своей воле, и вы за то святыню Господню осквернили и поругали! Осердясь на человека, на Бога восстали» [37].
Как только установился зимний путь, царь начал готовить, по современной терминологии, «спецоперацию» в Новгороде. В ходе следствия открылась и клевета на св. митрополита Филиппа, и государь отправил к нему в Тверской Отрочь монастырь своего доверенного, Малюту Скуратова. Зачем отправил, признал даже Курбский — просить святителя о благословении и возвращении в Москву [69]. Потому что Иван Васильевич как раз в это время оповестил духовенство о созыве Освященного Собора, против Пимена и прочих еретиков! Но у заговорщиков оставались люди рядом с самим царем. Св. Филипп был слишком опасным свидетелем, он и сам многое узнал о сектантах. А охранял его еще один человек заговорщиков, пристав Стефан Кобылин. Кто-то дал знать… Когда Малюта прибыл к св. Филиппу, он застал его только что умершим — от печного угара [137]. Опричнику ничего не оставалось делать, кроме как доложить царю и арестовать Кобылина за плохое содержание митрополита.
Тем временем Иван Грозный уже выступил из Александровской Слободы. Мы не будем здесь подробно разбирать росказни о том, будто он собрал огромное войско, по пути «ради сохранения тайны» зачем-то погромил и вырезал все города от Клина до Вышнего Волочка, а в Новгороде казнил то ли 700 тыс., то ли 70 тыс. человек. Будто людей жгли, посыпая неким самовоспламеняющимся порошком, после этого массами топили в Волхове, а опричиники ездили на лодках и добивали желающих выплыть… «Ездили на лодках» — в январе, очевидно, по льду. Столь эффективных зажигательных веществ русская военная наука еще, к сожалению, не изобрела. Общее население Новгорода насчитывало лишь 26 тыс. [36]. А опричников было всего 5–6 тыс. И часть из них составляли придворные, обслуживающий персонал, часть оставалась в Москве, выполняла другие задачи. С царем участвовали в походе 1,5–3 тыс.[69]
Разумеется, государь не громил попутных городов. В ближайшие годы по той же дороге много раз ездили иностранные посольства, в том числе недружественные к России. Но ни одно из них никаких следов «погромов» не заметило и ни о чем подобном не сообщило. Наконец, основой операции была именно секретность. Требовалось нагрянуть внезапно, захватить преступников с поличным. Но посудите сами, какая могла быть тайна, если собирать армию, да еще и разорять Клин, Городню, Тверь, Медное, Торжок, Вышний Волочок? Известия разносились быстро, все заговорщики (и не только заговорщики) успели бы разбежаться. Единственное, чему можно поверить — уничтожению пленных, содержавшихся в некоторых городах. Сообщается, что в Торжке они оказали вооруженное сопротивление, ранили Малюту, в опасности был сам царь. Вам не кажется, мягко говоря, странным — вооруженные пленные? Если эта информация верна, она может означать, что заговорщики сформировали из пленных несколько отрядов для участия в перевороте.
