Одновременно с ростом обыкновенных сельскохозяйственных культур в России быстро росла и продукция специальных и высших культур. По сравнению с 1894 годом общая площадь плантаций сахарной свекловицы возросла с 289 000 до 729 000 десятин; за тот же период времени площадь хлопковых плантаций возросла с 150 000 десятин на 675 000 десятин в 1914 году. Табаку производилось 7000000 пудов. Ввоз русского льна в Европу составлял 2/3 общего ввоза. Ввоз зерна составлял: 35 % — пшеницы, 94 % — ячменя и 80 % — овса общего ввоза. Россия доставляла в Европу 3,5 миллиарда яиц. Улов и заготовка рыбы в 1914 году составляли 142 миллиона пудов. Продукция сахара стояла в Европе на первом месте, текстильная промышленность — на четвертом в мире после Англии, Германии и Соединенных Штатов. Заводились собственные плантации риса и чая.
Совершенные в царствование Царя-мученика колоссальные сооружения в огромной мере способствовали развитию отечественного сельского хозяйства, промышленности и торговли. За этот период времени Россией было построено и оборудовано пять крупных портов: Александра III — в Ревеле, Дальний — на Ляодунском полуострове, Мурманск и Романов — на Ледовитом океане и Новороссийск — на Черном море[64]. В Новороссийске был сооружен второй в мире по емкости после чикагского элеватор- зернохранилище с механическим оборудованием для приема, очистки, сушки и погрузки зерна на пароходы. Из Баку в Батум был проведен нефтепровод длиной в 750 верст. Все эти постройки производились исключительно русскими фирмами, из русского строительного материала, под наблюдением русских инженеров и при помощи русских техников и рабочих. В 1897 году была закончена постройка начатой в 1893 году транссибирской железной дороги «Великий Сибирский путь» общей длиной около 9 375 верст. Дорога эта была проложена через девственную тайгу, через болота и топи, через горы, через реки. Общая длина пробитых туннелей составляла 300 верст, было построено около 1000 мостов разной величины. Дорога пересекла с запада на восток весь азиатский материк и соединила Европейскую Россию с Тихим океаном во Владивостоке. Вся эта колоссальная постройка была выполнена в рекордный срок исключительно русскими силами, то есть русскими инженерами, водолазами, техниками, рабочими и исключительно из русского материала — начиная с ферм для мостов и кончая рельсами, шпалами и костылями. В 1902 году по этой дороге было открыто прямое сообщение — Париж, Берлин, Варшава, Москва, Владивосток и обратно. Культурное, хозяйственно-экономическое и стратегическое значение этой дороги было огромным.
Менее чем в полуторагодовой срок, начатая во время войны в 1914 году и законченная в 1916 году, была построена Мурманская железная дорога длиною в 2 тыс. верст, включая все необходимые сооружения.
В 1894 году в России имелось 31812 верст железных дорог, в 1917 году — 74000 верст, и было приступлено к постройке другой грандиозной, уже провешенной[65], дороги — Туркестанско-Сибирской, сооружение которой было закончено уже советской властью. Для сравнения привожу данные о длине железных дорог в 1939 году: Франция имела 26116 километров, Германия — 36 271 километров, или 33993 версты.
2 января 1897 года под личным председательством Царя-мученика состоялось заседание Финансового комитета. На этом заседании было постановлено немедленно приступить к проведению давно подготовлявшейся денежной реформы — введения металлического обращения, основанного на золоте. Эта реформа подготавливалась министрами финансов: профессором и крупным ученым Н.Х. Бунге, преподававшем Государю-мученику в бытность его Наследником финансовые науки и политическую экономию, и профессором Вышнеградским.
Проведение этой реформы в жизнь выпало на долю тогдашнего министра финансов С.Ю. Витте. «Все это, — пишет Витте в своих воспоминаниях, — было совершено мною и приведено в исполнение совершенно против течения; я имел за собою доверие Его Величества и благодаря его твердости и поддержке мне удалось совершить эту величайшую реформу. Это одна из реформ, которая, несомненно, будет служить украшением царствования Императора Николая II.
Против этой реформы была вся мыслящая Россия: во-первых, по невежеству в этом деле, во-вторых, по привычке и, в-третьих, по личному, хотя и мнимому, интересу некоторых классов населения».
«Наконец, — пишет далее Витте, — против этой реформы в том виде, в каком я ее проводил, то есть реформы, основанной исключительно на золоте, иначе говоря, — реформы денежного обращения, основанной на монометаллизме, — были многие из весьма компетентных и достойных финансистов».
Единственный человек, который преодолел все эти затруднения, был Царь.
«Из изложенного краткого очерка, — пишет Витте, — видно, что, в сущности, я имел за себя только одну силу, но силу, которая сильнее всех остальных, это — доверие Императора, а потому я вновь повторяю, что Россия металлическому золотому обращению обязана исключительно Императору Николаю II»[66].