Государь Император покровительствовал отечественному капиталовложению и был непреклонным противником иностранного. Государь отлично понимал, какое отрицательное влияние может иметь иностранный капитал на внешнюю и внутреннюю политику России и на ее национальное экономическое развитие. На эту особенность Государя Витте неоднократно сетует в своих воспоминаниях. «Мне представляется, — пишет Витте в одном месте, — что это несочувствие происходило прямо от того, что Государь Император — близко не знакомый ни с финансовой историей, ни с финансовой наукой — боялся того, чтобы посредством этого пути не внести в Россию значительного влияния иностранцев»[67]. Более образованный, чем Витте, обладающий большим государственным умом, которого у Витте не было, и более дальновидный, чем это предполагал Витте, Государь твердо знал, что завоевательские аппетиты международных империалистов удовлетворялись не столько пушками и генералами, сколько финансистами и их золотом.
И, несмотря на ограничения для иностранных капиталов, экономическое благополучие России, и в частности ее промышленность, быстро росли. «С конца XIX века, — пишет Ленин, — промышленное развитие России происходило быстрее, чем в любой другой стране»[68].
Вместе с тем Россия не была страной классического капитализма. Все железные дороги, за исключением небольших: Московско-Рязанско-Казанской, Владикавказской и еще одной, кажется, Юго-Западной, принадлежали государству, да и те с течением времени должны были перейти по уговору государству, почта и телеграф были государственными, как и большинство путей сообщения; все военные суда строились на государственных верфях в Николаевске Херсонском, Ревеле, Петрограде; все заводы, выделывавшие оружие, принадлежали государству — Златоустовский, Ижевский, Вятский, Тульский, Балтийский, Сестрорецкий и т. д., государство владело золотыми россыпями и рудниками, лесами, конскими заводами и другими предприятиями и паровозо- и вагоностроительными заводами; наши сормовские паровозы были лучшими в Европе и не уступали по своим качествам американским.
В России очень поощрялась кооперация, и в этом отношении Россия, пожалуй, тоже стояла на первом месте в мире. В 1914 году в России было 45000 кооперативных сберегательных касс и, вероятно, около 30 000 лавок.
Интересы рабочих защищались специальным законодательством. В царствование Императора Александра III были учреждены должности фабричных инспекторов, обязанностью которых было следить за исправностью машин на фабриках и заводах и за принятием предохранительных мер и защитительных сооружений при станках для предохранения рабочих от несчастных случаев. Были введены обязательные расчетные книжки, в которых вписывались часы работы и заработки, была запрещена работа для малолетних, подростки от 14 до 16 лет не могли работать больше 8 часов, для мужчин был установлен 11-часовой рабочий день в обыкновенные дни и 10-часовой в субботы и накануне праздников. Работа на фабриках в ночное время была запрещена женщинам и подросткам мужского пола до 17 лет. Законом от 2 июня 1900 года было введено вознаграждение рабочим, потерпевшим от несчастных случаев; законом от 12 декабря 1904 года было введено государственное страхование рабочих, такого закона не существовало еще очень долго в Соединенных Штатах. 4 февраля 1906 года были учреждены профессиональные союзы рабочих. Профессиональный союз углекопов был организован в России раньше, чем в Соединенных Штатах.
Сельскому и городскому населению земствами оказывались бесплатная медицинская помощь и бесплатное лечение в больницах и госпиталях. Русский врач никогда не отказывал больному ни днем, ни ночью в приеме его у себя или в поездке на дом. В больницах и госпиталях больных принимали в любое время дня и ночи, независимо от того, приехал ли он самостоятельно или по распоряжению врача; были ли у него счета в банке или он был совершенный бедняк и безработный. Первой страной в мире, учредившей Департамент народного здравоохранения, была Россия.
Знала ли обо всем этом предреволюционная интеллигенция и полуинтеллигенция России, своей революционной деятельностью подрывавшая благополучие и само существование России? Знают ли об этом сегодняшние грамотные и полуграмотные поклонники завоеваний революции, прозябающие за границей и считающие себя квинтэссенцией русской государственной мысли?