- Какую, к бесам, одежду! - вспылил князь. - Скажи лучше, чтобы лошадей закладывали, я еду в царский терем. И коли не вернусь оттудова новым царем-батюшкой, то мое место на помойке! - Немного успокоившись и даже замедлив бег по гостиной, он добавил уже тише: - Мне и Херклафф того же напророчил - мол, царем будешь!
- Что, так и сказал - царем? - недоверчиво переспросила Маша.
- Ну, не впрямую, конечно, однако намекнул, - нехотя уточнил князь.
- Если ты ввяжешься в заварушку, то тогда уж точно окажешься на помойке, - неожиданно вмешалась княгиня. - Решать, конечно, тебе, но мой совет - надо скорее сваливать, пока все тихо.
Князь посмотрел на супругу со смешанным чувством легкого испуга, гнева и, пожалуй, уважения. В прежние времена Евдокия Даниловна никогда не вмешивалась в мужние дела, а если бы подобное каким-то чудом произошло, то князь просто прикрикнул бы на нее: "Не суди о том, глупая баба, в чем ни беса не смыслишь!".
Но на сей раз, подумав, князь неожиданно согласился:
- Что ж, Евдокия, а ведь ты, пожалуй, права. Съели царя-батюшку или не съели, а оставаться тут нам не след. Маша, да ты что, заснула - тащи скорее одежду для дождя!
Увидев Чаликову в приемной царского терема, Василий не на шутку перепугался и сразу же кинулся туда, хотя и не очень представлял себе, как он будет выручать Надежду, если с нею что-то случится.
Чуть позже, еще раз попросив кристалл показать Надю, Дубов увидал ее на улице в обществе Чумички. Это обстоятельство немного его успокоило, и Василий решительно направился в ту часть города, где, по его мнению, теперь находились Чумичка и Надя. Чутьем сыщика Дубов понимал, что с Надеждой произошло нечто непредвиденное, иначе она не оказалась бы в царском тереме - это было то же самое, если бы Чаликова сама, по доброй воле, отправилась к волку в пасть.
То и дело сверяясь с кристаллом, Василий быстро продвигался по улицам, пока, в конце концов, не столкнулся с друзьями чуть ли не нос к носу.
- Наденька! Чумичка! - презрев конспирацию, кинулся Дубов им навстречу. Но Наденька при виде незнакомца чуть не шарахнулась в сторону.
- Да Василий это, Василий, - успокоил ее Чумичка.
- А коли ежели точнее - Савватей Пахомыч, - дополнительно представился Дубов. - Надя, зачем вы пошли туда?.. - И Василий указал куда-то в сторону, явно имея в виду царский терем. Вместо ответа Надя приоткрыла сумку и дала Василию туда заглянуть. Продолговатый предмет, иначе говоря, кинжал Анны Сергеевны, лежал на месте.
Дубов все понял:
- Наденька, вы с ума сошли!
- Похоже, что так, - совершенно спокойно согласилась Чаликова. - Спасибо Чумичке, иначе не знаю, что теперь было бы...
- Но зачем, зачем?.. - все никак не мог успокоиться Василий. - И чего бы вы этим добились?
- Скоро узнаете, - проворчал Чумичка. Надежда и Василий недоуменно глянули на него, но переспрашивать не стали.
- Васенька, я должна обо многом вам рассказать, - заговорила Надя, но Чумичка перебил:
- Потом расскажешь. А теперь идемте ко мне. В городе вам незачем болтаться.
Это они и сами прекрасно понимали. К тому же несколько царь-городцев, весьма бедно одетых, скучковавшиеся на обочине шагах в тридцати от наших путешественников, проявляли к ним явно не самые добрые чувства.
- Эй вы, чужеземцы поганые! - дерзко выкрикнул один из них. - Чего зыритесь? Убирайтесь подобру-поздорову!
И вся ватага издевательски заулюлюкала.
Надя уже было двинулась в сторону обидчиков, но спутники ее удержали.
- Да вам что, жить надоело? - зашипел Василий ей прямо в ухо.
- Бей чужеземцев, - понеслось им в спину, - спасай Царь-Городщину!!!
И, как довесок, прямо над головами просвистел с силой пущенный камешек.
Уже не думая о том, как сохранить достоинство, путники резко прибавили шагу и чуть не бегом завернули за ближайший угол.
- Откуда они узнали, что мы чужеземцы? - отдышавшись, проговорила Надежда. - Мы же и одеты, как они, и говорим вроде бы так же. Ну, почти так же.
Василия беспокоило другое - отчего вдруг возникла такая агрессивность в самых обычных, в сущности, людях? Доселе ничего подобного он в Царь-Городе не наблюдал.
Улица, на которой они оказались, была одной из главных торговых улиц Кислоярской столицы. Обычно в разгар дня здесь работали все лавки и толпился самый разношерстный люд, но теперь почти никого не было, а торговцы стремительно убирали товар и закрывали лавочки.
- Скажите, почтеннейший, что случилось? - вежливо обратилась Надежда к торговцу хлебом и баранками, который запирал огромный замок на дверях своей лавчонки.
Торговец зачем-то оглянулся, а затем, понизив голос, нехотя ответил:
- Говорят, нашего Государя, того... Ну, вы понимаете.
- Не очень, - честно призналась Надя.
- Съели, что ли? - как бы в шутку подсказал Чумичка.
- Вот именно, - шепотом ответил хлеботорговец, в душе радуясь, что страшное слово вместо него произнес кто-то другой.
- Кто вам такое сказал? - удивленно спросил Дубов.
- Все говорят. - Торговец повернул ключ и, подергав замок, поспешил прочь.
Надя с сомнением поглядела на Чумичку:
- С чего ты взял, что царя съели?
