- Он лучше разбирается в вопросе, - заметил Вячеслав, снова прервав товарища. - Давай по поводу... - неясный шум, возникший вдруг в коридоре, заставил его умолкнуть и оторвать взгляд от бумаг. - Да что там?
- Слава!! - на пороге возник бледный, как полотно, Карпинский.
Владимир, развернувшись, удивлённо воззрился на Петра, Вячеслав нахмурился. Карпинский хотел что-то сказать, но, хватая ртом воздух, отчего-то не решался этого сделать. Тут и Дарья встала со своего стула, сделав шаг к гостю:
- Что случилось?
- Радек... Умер, - выдавил Пётр. - Не проснулся.
Даша охнула, присев на лавочку. Братья насупились, посмотрев на отца - а тот, будто окаменев лицом, уставился в одну точку.
- А ведь у него столько на сегодня дел в университете было запланировано... - в отчаянии всплеснула руками Дарья.
Вдруг зашумело вокруг. Ветер усилился, похолодало. Крупные капли дождя забарабанили по крыше веранды, так и лившего весь день. Экзамены в универтитете были отложены.
Городок, основанный сибиряками на земле князя Со и без излишних затей названный Цусимском, продолжал расширять свои границы - на берегу главной гавани в начале года были построены новые, необходимые флоту склады, достраивалась ещё одна трёхблочная казарма для растущего гарнизона морской базы. В строительстве и благоустройстве военного городка активно участвовали цусимцы, желающие подзаработать немного серебряных монет для своей семьи. Они же нанимались на корабли низшими чинами, находя это занятие весьма достойным для себя. Получил в своё распоряжение двух островитян и командир комендоров носовых орудий корвета 'Забияка', юнкер Станислав Соколов. Цусимцы, выполняя самые, как могло бы показаться, грязные и тяжёлые работы, не унывали, и их внешне бесстрастные лица излучали торжественное спокойствие. За весьма короткое время новоиспечённые матросы выучили необходимый запас русских слов, уяснили, кто такой боцман и чем грозят упущения по службе.
Князь Ёшинари, принявший подданство Сибирской Руси и провозгласивший себя вассалом далёкого царя Сокола, с тех пор уже несколько раз выходил в море на кораблях, которые базировались на земле его клана. Первое же плавание князя состоялось после того, как он счёл себя более ничем не обязанным сёгунату, так и не приславшему на Цусиму свой ответ. Возможно, Ёшинари и знал, что сибирские моряки отгоняли или топили любую лохань, идущую со стороны Японии, но никоим образом не выказал своего недовольства этими обстоятельствами.
Как бы то ни было, князь Со с видимым восторгом отправился в плавание. Сначала Ёшинари посетил Вегван, а затем и Владивосток, насчитывающий уже почти две сотни постоянных жителей, главным образом, поморов. От верховья Уссури, где кончалась судоходная часть реки, начиналась дорога, ведущая к порту, которую содержали в порядке лояльные племена местных нивхов. Там же был основан посёлок Уссурийский, куда были переселены три десятка даурских семей, обслуживающих причалы и содержащих лошадей. Во Владивостоке Цусимский князь понаблюдал за погрузкой на корветы угля, ящиков с парафином, бочонков со смазочными маслами и бензином. После заполнения трюмов флотилия, пополнившись тремя парусными углевозами, при попутном ветре легла на обратный курс. Корабли шли вдоль береговой черты юга Приморья, а князь в увеличительную трубу наблюдал за берегом, близ которого на волнах покачивались лодки и ботики - к югу от Владивостока, вплоть до устья реки Туманной, ангарцы селили прирождённых рыбаков айну, вывозимых из низовий Амура и частью с Эдзо. Вновь прибыв на Цусиму, князь, посоветовавшись со старшими членами своей семьи и поговорив с приближёнными к нему купцами, предложил адмиралу Сартинову нанести визит Сё Шицу - вану островов Рюкю. Сартинов заинтересовался этим предложением и после нескольких радиосеансов с Сазоновым, находившимся с семьёй в Вегване, решился на новый поход. А поскольку за последние пару лет близ берегов Цусимы не было замечено ни единой японской посудины, после недельной подготовки корабли ушли на юго-запад, к острову Окинава, оставив на патрулировании цусимских вод корвет 'Тангун'.
