Кабаржицкий, на правах исполняющего обязанности начальника службы протокола, приветствовал гостей и проводил их к возкам, которые вскоре доставили посольство в Кремль. Кстати, на Руси посольство обычно везли таким маршрутом, чтобы чужестранцы видели многолюдные населённые пункты, а в Сибири этого делать было не нужно - практически вся жизнь державы кипела по берегам рек - от Сунгари до Ангары. И весь свой путь до столицы посланцы из Цин видели её. Маньчжуры наблюдали двигавшиеся по рекам самоходные корабли, парусники и гребные баркасы, с вооружёнными людьми на борту, приветствовавших их. Видели работу причалов, сунгарийских и албазинских верфей, осматривали с борта канонерки, перевозившей их по Амуру, береговые крепости и многочисленные укрепления, которые были возведены на всём протяжении их пути, и каждый раз посланцы Цин слышали приветственную пушечную пальбу. Когда речной путь кончился и посольству пришлось выбираться на берег, цинские сановники надолго задержались у причального крана, шипящего и пыхтящего паром, гремящего металлическим стуком и лязгом, который с лёгкостью тягал грузы с борта корабля прямо в подъезжающие к нему повозки. На участке пути, что шёл посуху, посольство обгоняло караваны из тяжелогружёных повозок, сопровождаемых вооружёнными людьми, не казавшимися маньчжурам воинами. Навстречу шли такие же караваны, но более людные, нежели двигались с Амура. У Нерчинска, сильно расширившегося за последние годы, была сделана остановка, планировавшаяся на несколько дней. В сам город, на рудники и плавильни гостей, естественно, и не думали пускать, да они и сами не пожелали оного, в первую же ночь услыхав звуки, издаваемые при работах. По настоянию старшего среди членов общества Иисуса, Иоганна Адама Шалля, на следующий день посольство продолжило свой нелёгкий путь. Байкал своим простором и величием ввёл гостей в оторопь, а окончательно добил их 'Орёл', показавшийся над истоком Ангары. Маньчжуры, увидев в небе самолёт, немедленно попадали на палубу, прикрывая головы длинными рукавами своих богато украшенных одеяний. Иезуиты, побледнев, истово молились, не отрывая взглядов от стрекочущего над ними невероятного аппарата, часто осеняя себя крестным знамением. Биплан сделал несколько кругов над 'Ермаком' и, покачав крыльями с нарисованными на них знаками Сокола, ушёл в сторону сопок, после чего сделал над ними разворот и исчез за зеленью тайги. Надо ли говорить о том, что после сего происшествия гости и носа не показывали из выделенных им кают до самого Ангарска?
Наконец, сопровождаемые конными гвардейцами открытые возки покатили по улицам столицы, провожаемые любознательными взглядами жителей. В Кремле для гостей организовали обед, после чего дали время хорошенько отдохнуть в гостевых палатах - отдельно стоящем здании, где ранее квартировало большое семейство Оксеншерна. По просьбе Иоганна Шалля начало переговоров было отложено на три дня, членам посольства требовалось время для согласования предварительных условий мира. Для ангарцев стало сюрпризом то, что иезуиты говорили от имени императора, тогда как представители империи Цин не проронили ни слова за всё время, проведённое ими в Сибирской Руси. По всей видимости, маньчжуры сильно нуждались в членах ордена, раз им были предоставлены такие полномочия. И дело не ограничивалось литьём пушек, составлением гороскопов для императора и высших сановников двора и печатанием карт - искусство их дипломатии и силу знаний решено было обратить против северного властителя, именуемого Соколом, победить которого военным путём никак не удавалось. Большое войско в тех диких землях провести было очень трудно и затратно, к тому же каждый раз воины Сокола бросали в бой "речных драконов", которые уничтожали транспорты с войсками и снаряжением, рассеивали отряды в прибрежных лесах, где на них нападали лесные варвары, отлично вооружённые и защищённые крепкими доспехами. Кроме того, северяне могли атаковать войско и вне реки - обрушить ночью на спящих солдат серные и пороховые бочонки, производящие массовую панику. Однажды принц Доргонь решил использовать против мятежных северян, нарушающих покой границ, небольшие отряды - называя эту тактику "ударами ножа". Это приносило поначалу некоторые результаты, а в один из удачных набегов на даурское селение маньчжуры смогли захватить несколько аркебуз противника. Они произвели сильное впечатление на иезуитов, которым показали это оружие. Братья буквально оцепенели от удивления, после чего пришли в возбуждённое состояние, страстно желая завладеть аркебузами. Доргонь ответил согласием, но в обмен иезуитам нужно было наладить производство этого оружия для империи Цин. Но в итоге у братьев ордена ничего не вышло, и аркебузы пришлось вернуть, а вскоре северный враг стал использовать сходную тактику, и посылаемые на север отряды всё чаще пропадали в лесных дебрях навсегда.
