— Бвана, наведите, пожалуйста, хоть какой-нибудь порядок. Вы ведь умеете это делать.
К сожалению, Муго ошибался. Я запретил им подходить к кухне, я угрожал им чем мог, но они все делали по-своему. Они были хитры и прекрасно понимали, что мы в них нуждаемся.
И все же меня ждал большой сюрприз.
В нашем лагере несколько дней свирепствовала дизентерия. Заболели все — только Муго каким-то чудом остался здоров и невредим. Так что вы легко можете себе представить, что творилось в лагере.
— Бвана, — слезы так и сыпались из глаз Муго, — лучше я уйду в джунгли, пусть меня растерзают львы. Я больше не могу.
Я верил ему. В эти дни Муго готовил лишь чай (я приказал соблюдать строжайшую диету) и целыми днями только и делал, что все за всеми подчищал. Его помощник Бенедикт, юноша с амбициями, решительно отказался ему помогать, никакие угрозы со стороны Муго не возымели действия.
На кухне того и гляди могло вспыхнуть восстание.
На четвертый день после начала эпидемии мне представилось необычное зрелище. Около кухни собралась группка туркано. Муго стоял на ящике рядом с открытым очагом и произносил речь. Он хорошо говорил на суахили, а в данный момент глаза его горели таким же пламенем, как и дрова в очаге.
— Если кто сюда подойдет, его ждет наказание! — выкрикнул он с угрозой.
Какое наказание? Я ничего не мог понять, потому что не успел к самому началу. Муго, видимо, уже заканчивал свою проповедь. Любопытство заставило меня подойти поближе, все-таки интересно, что будет дальше.
— Ну что?.. Посмеет тут кто-нибудь еще напачкать?! — взревел Муго.
Туземцы стояли тихонько, как овечки. Потом начали подталкивать друг друга локтями, заусмехались и наконец расхохотались от всей души. И что такого им сказал Муго и чем же он им угрожал?..
— Ну давайте, попробуйте только! — услышал я призыв Муго.
Все продолжали хохотать, но никто не двинулся с места и не решился "вступить в храм" Муго. Некоторые присели, но сделали это вне пределов границ владений Муго. И вдруг, конечно же, нашелся смельчак.
— Давай-давай! — орал Муго. — Валяй поближе!
Юноша отважно приблизился. Муго следил за ним, как ястреб за курицей, в полной боевой готовности. Признаюсь, я просто помирал от любопытства.
— Только попробуй! — грозно вскричал Муго и... молодой человек рискнул.
В ту же секунду Муго выхватил из огня раскаленную кочергу и накинулся с ней на определенную обнаженную часть тела. Если бы у отважного юноши были брюки, он, вне всяких сомнений, удрал бы без них. Ему еле-еле удалось перескочить барьер, ограждавший лагерную кухню.
Только сейчас я заметил, что у Муго в огне калилась не одна кочерга, а несколько — на случай отражения массовой атаки. Да, Муго продумал все как следует.
Туземцы перестали хохотать. Поговорив еще немного, они ушли. Муго остался один на поле боя. Глаза его сверкали гневом, в руках он все еще держал не успевшую остыть кочергу и был при этом похож на генерала, который и без войска сумеет нагнать страху.
Я засмеялся.
— Бвана, это не смешно, — сказал он серьезно.
Вид кочерги, видимо, подействовал и на меня — я сразу примолк.
Метод Муго имел потрясающий успех. Его владения тщательно обходили стороной, вознаграждая себя при этом перед моей палаткой и в других местах. А что мне оставалось делать? У меня не было возможности занять лагерь полицией с раскаленными докрасна кочергами. Так мы и промучились до самого окончания отлова. Но Муго победил, и его имя на века осталось в истории племени туркано.
