Утром меня разбудил необычный будильник. Прямо в ухо Маррей прокричал:
— Вставай!
В первый момент у меня возникла мысль, что на нас напало, по меньшей мере, стадо слонов. Я вскочил, готовый немедленно действовать. Но это оказалось ни к чему.
— Ты чего орешь? Горит, что ли?
— Я уже целых полчаса кричу, а ты ноль внимания.
Маррей был гладко выбрит, и в свежей рубашке имел весьма представительный вид. Я взглянул на себя. Я был разут, босые ноги — словно в панцире из засохшего ила. Меня можно было принять за разбойника, но самого низкого пошиба.
— Где мои ботинки? — воскликнул я, хотя ответ был известен заранее. Они остались там, в иле, когда мы привязывали самолет. Но и Маррей, наверняка, потерял свои. По-видимому, он догадался о том, что со мной происходит, так как обратился ко мне со следующими словами:
— Великий африканский охотник разочаровал меня: видите ли, он не возьмет с собой чемодан. Посмотри на меня! В этой буре я потерял не только ботинки, но и весьма значительную часть своего гардероба! Ну и что из этого?
— Ничего, — ответил я смиренно. Да, Маррей был одет как на картинке. Правда, в этом костюме он мало походил на пилота, но тем не менее с честью вышел из положения. Я должен был признать это.
— Что теперь делать? — спросил я.
— Ничего, пойдешь к своему стыду босым...
— Послушай, Маррей. В Найроби я быстро выберусь из самолета и постараюсь затеряться.
— В Найроби исключено, — решительно отверг Маррей. — Нам предстоят переговоры с высокопоставленными лицами, предстоит визит к начальнику полиции. Мало-помалу я начинал это понимать.
— Наконец-то мы можем приступить к поискам мест, где будем ловить животных, — продолжал Маррей. — Как только мы их найдем, сразу же на месте покончим со всеми формальностями и вернемся в Найроби. Ты согласен?
— Разумеется. Ведь таков был наш план.
— А теперь шевелись!
— ?
— Вытащи костыль, отвяжи самолет. Ты всё равно весь в грязи, а я при параде... Когда при свете дня я осмотрелся, все оказалось далеко непросто. Мы находились посреди бескрайних диких зарослей, где пролегало лишь несколько метров строящейся дороги. По-видимому, прокладывать ее начали давно, да так и бросили. Как раз на эту дорожку, а точнее в море ила Маррей посадил свой "суперкаб".
Взлететь было делом не легким. Разодетый Маррей сидел в кабине и пытался маневрировать. Но прежде всего мне пришлось высвободить шасси из ила. Потом Маррей, скорее всего, следующим маневром: вперед, назад, еще раз вперед — проложил стартовую дорожку, вернее, две колеи, с которых нам и удалось взлететь.
Увлекшись, Маррей забыл про все на свете и чуть не оставил меня на земле.
Погода стояла великолепная, день был создан словно по заказу.
Внизу, за бортом самолета проплывала девственная природа, будто красуясь перед моими биноклем и фотоаппаратом. Местность была видна как на ладони.
— Эта гроза пошла на пользу, — сказал Маррей.
Я задумался над его словами. Что-то он не договаривал. И тут он не выдержал. — Ты здоров, Джо! Я вылечил тебя от морской болезни.
Из-за перенесенных трудностей я просто забыл о ней. Но Маррей был прав. Чувствовал я себя отлично, и полет доставлял мне удовольствие.
— Надо будет запатентовать мой метод, — заявил он.
— Это не ты... Это гроза, Маррей.
Он ничего не ответил, и вдруг я вспомнил.
— Ведь ты говорил, что у нас нет бензина. И из-за этого мы должны были бы приземлиться, а мы летим как ни в чем не бывало.
Маррей помалкивал, сосредоточенно глядя перед собой.
— Отвечай! Как с бензином?
— Хуже некуда. Приготовься, Джо! Мы вынуждены приземлиться.
