Мне хотелось попрощаться с ними перед самым отъездом в Исиолу. На рассвете я разложил подарки перед своей палаткой, а Муго пошел приглашать людей покомо. Я ожидал их с тоскливым чувством и никак не мог придумать, что им сказать на прощанье.
Муго, всегда бывший в курсе всех дел в лагере, на этот раз оказался "вне игры".
— Бвана, представьте себе, их нет. Они ушли.
— Но вечером и даже ночью они были здесь.
Где-то около полуночи я внезапно проснулся, причем у меня было ощущение, что в палатке я не один. Я быстро зажег фонарь, но вокруг никого не было. Тут я заслышал удаляющиеся шаги и тихий разговор. Я вышел из палатки и различил в темноте двух людей покомо. Уснуть больше не удалось, меня охватила "дорожная лихорадка".
— Когда же они могли уйти? — мучился Муго, гордившийся тем, что он был глазами и ушами лагеря. — Могли бы хоть попрощаться, как у людей положено.
Я вернулся в палатку, собираясь упаковать последние вещи, и... в углу, за перегородкой, обнаружил детеныша антилопы, спокойно посапывающего в великолепной резной клетке. Молчаливое племя покомо не произнесло на прощание ни единого слова, но при этом выразило так много! Крошечная антилопа была для меня не просто "сувениром" от племени покомо. Это был символ вновь и вновь зарождающейся жизни в джунглях, символ неповторимого чуда природы, которое меня захватило полностью и стало смыслом всей моей жизни.
Маррей, видимо, понял мою растроганность и чувства, так же как и все, что в тот момент я так сильно переживал, потому что внезапно он исчез — совершенно безмолвно — и вернулся с пакетами детского питания. Мы вынуждены были отложить отъезд на несколько часов, несмотря на то, что время нам было невероятно дорого. Но ведь цену человеческих отношений невозможно отразить ни в цифрах, ни в каком-либо ином материальном выражении.
Мне, однако, хочется вернуться к нашему путешествию в направлении нового лагеря поблизости от Исиолы.
— Думаешь, детеныш выживет? — мой вопрос был полон тревоги. Мне страшно хотелось довезти его до Чехословакии.
— А как же, — заверил меня Маррей. — Ведь сам подумай, с такой кормилицей... Я сдам его тебе с рук на руки только в Найроби, после последнего гудка парохода. Но до тех пор...
Маррей значительно помолчал, а потом продолжил:
— До тех пор ты меня должен освободить от некоторых обязанностей, ты должен относиться ко мне снисходительно, деликатно... и вообще, кое на что ты должен закрыть глаза.
Мне все это, конечно же, показалось подозрительным.
— С чего это вдруг? — спросил я обеспокоенно.
— Кормилица должна быть ограждена от всех неприятностей, иначе ее нервозность отразится на детке, ясно?
Я бы, правда, не сказал, что мне все было ясно. Прояснилось все только после приезда в Исиолу.
Чем ближе мы подъезжали к новому лагерю, тем речистее становился Маррей, причем говорить он стал заметно быстрее.
— Джо, ведь это очень хорошо, что мы такие друзья.
— Отлично, — отвечал я задумчиво. — Расскажи-ка мне о новом лагере.
— Обещай мне, что мы всегда останемся друзьями, — гнул свое Маррей; я тоже.
— Так как же выглядит лагерь?
— Джо, мы всегда отлично понимали друг друга, а?
Я рассеянно кивнул, так как голова у меня была забита мыслями о новых местах отлова. Маррею и его зоологам было поручено построить новый лагерь под Исиолой. "Главным архитектором" был назначен Большой Майк, который когда- то изучал архитектуру, подрабатывая при этом отделкой экспонатов для музея в Найроби и разрабатывал им даже проекты выставок. Потом его поглотила зоология плюс Маррей, так что институт он кончать не стал.
Лагерь построили меньше, чем за три недели, в Гейм-департменте в Исиоле оформили все необходимые формальности, таким образом можно было спокойно начинать отлов. В лагерь под Мбала-Мбалой вернулся только Маррей, все его зоологи остались под Исиолой.
— Как только выедем вон на ту горушку, увидишь новый лагерь.
Наконец-то Маррей выразился по существу, и наконец-то мы доехали! Бездействие за рулем — это просто кошмар. Вести машину 450 километров по бушу, правда, не безделица, но в диком лесу все представления о чем-либо становятся с ног на голову.
На горушке мы остановились. В тот же момент на нас напало невероятное количество мух, комаров и прочей пакости — мы, конечно, уже привыкли ко всему.
— Отлично смотрится, не правда ли? — отметил Маррей и проглотил таблетку от малярии.
— Похоже, что да.
Первый беглый осмотр меня и вправду удовлетворил. Я быстро завел машину, мне хотелось побыстрее попасть в новый лагерь.
Лагерь был построен очень хорошо, и место мне очень понравилось. Маррей и его ребята действительно все продумали. Этот лагерь мне понравился даже больше, чем старый, под Мбала-Мбалой. Здесь все было построено гораздо целесообразнее, так что видно было, что мальчики Маррея постарались на славу.
— Ну, ребята, здорово это у вас получилось.
— Здорово, — грустно согласился Маррей.
И тут до меня дошло, что вокруг стоит удивительная тишина. Нас никто не вышел встретить, в лагере как будто все вымерло.
— Где же твои зоологи?
— Да спрятались все.
