– Давай помоем друг друга? – прижал мою спину к своему влажному торсу.
Дышала через раз, ощущая его каменную эрекцию, упиравшуюся мне в попу – стоило чуть приподняться, и он окажется глубоко внутри меня. Боже, тянущее болезненное ощущение в клиторе нарастало с каждой секундой.
Тем временем почувствовала, как сильные намыленные руки начали массировать мою голову и волосы. Закрыв глаза, я с трудом подавила слабый стон. Не могла отрицать – это чертовски приятно.
– Не открывай. Я смою шампунь, – произнес с тягучей хрипотцой, и я повиновалась, позволяя ему совершать все эти волшебные манипуляции с моим телом.
Вскоре обе его руки накрыли мои груди. Миша целовал меня в шею, играя с торчащими сосками. Его руки были требовательными, но в то же время нежными, пальцы ритмично скользили по дико чувствительным горошинкам плоти. Они, как маленькие пики, стояли торчком.
– Миш… – всхлипнула, ощутив его пальцы под водой… у меня между ног.
– М? – не переставая целовать шею.
– Я умру, если… – Слегка отстранившись, я тоже опустила руку под воду, нетерпеливо обхватив его длинный толстый член. – Я хочу тебя, Миш… Так сильно хочу…
Выдыхая через зубы, любимый положил свои ладони сверху, еще сильнее стискивая член в моем кулачке. Он водил им по своей эрекции, показывая, как ему нравится, направляя, окончательно подчиняя себе.
– Хочу… – захныкала, потому что пульсация между ног стала практически болезненной.
– Чего ты хочешь, крошка? – нежно, слегка оттягивая кожу на шее зубами. – Скажи, чем мне тебя порадовать?
– М-и-и-ш… – задыхаясь. – Хочу почувствовать тебя… глубоко… Хочу с тобой одновременно… Понимаешь…
– Понимаю.
Миша приподнял меня и развернул к себе лицом. Вновь усадил меня сверху. Теперь головка члена упиралась в мои налитые кровью складки. Безумие. Адов ад. Любимый пьяно улыбался, глядя в глаза. Не разрывая зрительного контакта, нажал какую-то кнопку, и вода стала стремительно покидать джакузи.
– Хочу прочувствовать каждый толчок.
Я облизала пересохшие губы, и это незамысловатое движение запустило необратимый процесс. Предохранители сорвало напрочь. Приподняв меня за попку, Миша стал опускать меня на свой тяжелый горячий член.
– Сс-а… – заскулила, почувствовав, как складочки медленно раскрываются под его натиском.
Он двигался осторожно, позволяя мне привыкнуть к своим немалым размерам. Неторопливо заполнял собой. Уверенно. Умело. Сдержанно. Пока еще сдержанно. Видела это по его глазам, как он боялся испортить момент, сделав что-то не так. Даже не догадывался, что я с ума по нему схожу, млею от счастья…
И пусть мы уже делали это в ту роковую ночь…
Только тогда ведомые агонией… азартом… алкоголем… Сейчас в нас говорила любовь. Желание соединиться не только телами. Мы общались на языке инь и янь. Это было больше, чем просто секс. Космос. Нирвана. Настоящая эмоциональная близость. Любовь, помноженная на чистый кайф. Чистейший.
– Мой Миша… – шептала, целуя его в губы. – Мой… мой… – задыхалась от распирающей меня наполненности.
Удерживая меня за бедра, Миша руководил процессом: то неторопливо погружался, смакуя каждое прикосновение, то, срываясь, начинал вколачиваться в меня быстро и жестко.
– Еще… – выскользнув из меня полностью, яростно толкнулся обратно, – Скажи это… Хочу слышать… – у самого уха, обхватывая мою шею горячей ладонью, сжимая её в порыве страсти.
– Мо-ой… Мой Миша-а…
Тихий стон перешел в рваный крик. Миша продолжал насаживать меня сильнее, жестче, грубее, до густого обволакивающего морока перед глазами, до потери реальности и искр из глаз…
– Мой…
Вчера вечером нам с Мишей удалось вырваться из снежной западни. Положа руку на сердце скажу, что уехать можно было гораздо раньше. Или улететь на вертолете. Однако мы решили не торопиться. Бесстыжие. Приросли друг к другу, как два сиамских близнеца. Намертво. Даже вспоминать стыдно, как провели последние пару-тройку дней… Каким был он. Какой была я…
Чистая любовь и грязный секс так филигранно переплелись в нашей связи, что иногда мы уже не могли отличить одно от другого. Правда заключалась в том, что этот мужчина делал меня счастливой в моменте. Рядом с ним получалось не думать о прошлом. Не думать о будущем. Вообще ни о чем не думать. Миша Царев обладал способностью искусно отключать мою голову.
Хотя у него в принципе огромный список достоинств. Могла бы перечислять их бесконечно.
В голове один Миша.
В сердце Миша.
На теле полно отпечатков от его рук, губ, зубов…
– Мой… – пробормотала, поднимая белоснежный шарф до самого подбородка.
С утра погода не радовала. На набережной меня чуть не сдуло с ног: из-за близости к морю и открытого пространства порывы ветра здесь всегда злее. Опустившись на любимую лавочку, я зажала стаканчик с кофе между продрогших ладоней, задумчиво разглядывая немногочисленных туристов.
Поднялась сегодня ни свет ни заря. Сон куда-то испарился. Хотела пригласить Мишу прогуляться за кофе, но он так сладко спал, что рука не поднялась разбудить, особенно учитывая, что ночью его снова мучили кошмары.
