Меня так и подмывало с кем-то поговорить о предстоящей церемонии, и я толкнула в бок спящую в моей повозке Пикси. Да, моя младшая единокровная сестрица напросилась ехать со мной. За прошедшие несколько лет отношения между нами стали не самыми тёплыми, мы почти не виделись. И в долгой дороге мне пришлось исчерпать почти все запасы терпения, чтобы не отправить её обратно в Нуминард. Но отец отчего-то решил, что без неё мне будет скучно на чужбине и отправил её вместе со мной. Эту милую домашнюю кошечку, которая все свои пятнадцать лет не слезала с колен мамочки-простолюдинки, да в такую дальнюю поездку… Конечно же, она мне вымотала все силы своим нытьём.
– Пикси, вставай, посмотри, мы уже в городе! А ты всё дрыхнешь! – ворчала я с раздражением.
Что-то невнятно бормоча, она подняла голову с шелковой подушки и вытаращила на меня свои белесые глаза.
– В городе? В каком городе?
Боги, дайте сил.
– В Суле, в каком ещё?!
–О-о-о… – наконец, она пришла в себя и подползла ко мне. Смотреть.
Моя карета была размером с небольшой дом, оборудованная всем необходимым, с небольшими узкими окнами, позволявшими украдкой, сквозь щелку тяжелой портьеры, подсмотреть, что происходит снаружи.
Мы как раз выехали на широкую улицу, по обеим сторонам которой, как по берегам реки, раскинулся громадный городской базар. Сейчас, в полдень, он представлял из себя кишащий улей, гудевший всеми языками и наречиями, ругательствами и забавным криками, песнями и грохотом телег. Через дорогу постоянно переходили, перебегали и переезжали люди, животные, какие-то маленькие повозки и палантины, и от этого наш кортеж ехал очень медленно. Продавцы всего на свете поливали водой пыльные пятачки перед палатками, протирали то и дело товар и на всех наречиях Эдома зазывали покупателей, которых на любом базаре всегда мало.
Во время очередной остановки кортежа, прямо перед нашими взорами разыгралось удивительное для нас, царевен, действо: три продажные девки, одетые буквально в один лоскут дешевой ткани, боролись за внимание зазевавшегося прохожего. Они наперебой пытались увлечь его за собой, но парень мотал головой и показывал пустые карманы. Когда они, наконец, поняли, что с ним нечего ловить, самая бойкая толкнула в спину незадачливого парнишку. Мы с Пикси прыснули от смеха, ведь ничего подобного в стенах дворца не увидишь.
Сердце вдруг сжалось у меня в груди, внезапно пришло осознание, что сестра уже скоро вернётся домой, а я останусь в этом пока непонятном месте совсем одна. Сглотнув комок, я прошептала:
– Хочешь, я сделаю твою любимую причёску?
Она посмотрела на меня немного с недоумением и недоверием, и ответила:
– Хочу, конечно, а чего это ты такая добрая? – и снова покосилась на меня.
– Ой, не выпендривайся, пока я не передумала, – с тёплой улыбкой сказала я.
Всю оставшуюся дорогу до дворцовой площади мы болтали, причесывали друг друга, ворошили наряды для встречи с Принцем Крови и двором Сулистана, в общем, вели себя как настоящие, любящие сестры. Таких моментов было мало в нашей жизни, встречались мы редко, и сейчас остро понимали, что больше они не повторятся, ведь через несколько часов я стану властительницей необъятной империи Сулистан, а моя полукровка-сестра отправится обратно в Нуминард и, со временем, тоже станет чьей-то женой. Сына казначея, к примеру. Как сильно мы ошибались в своих планах. Какие жуткие, ломающие жизни и мечты, события приготовила нам Астет, богиня Судьбы. Это был последний беззаботный день в моей жизни. Настоящее «прощай» детству.
***
Солнце клонилось к закату, когда моё семидесятидневное путешествие окончилось и наш караван медленно въезжал на самую большую в Суле площадь перед царским дворцом, площадь под названием Мерев. Ещё на въезде в город всех наших лошадей обменяли на верблюдов, ведь в Суле они были под запретом. В этом богатейшем городе главные улицы были вымощены узорчатой керамикой. Это было невероятно красиво и безумно дорого. Но Сул – столица самой могущественной империи Эдома, здесь всё было невероятно. «И это всё будет моим!» – снова промелькнуло в голове. От восторга горло сжалось и подступили слезы.
В караване всё было готово к церемонии встречи Принца Крови и его невесты. У главных ворот во дворец стояли десять всадников на роскошно убранных верблюдах. Они символизируют членов Совета Десяти, глав всех ведомств Тентумбрии. За ними последуют десять красивейших рабынь, символизирующих покорность жены перед мужем. У каждой в руках различные дары Принцу Крови, которые они положат к его ногам. А уже после этого подъедет моя карета, стены которой причудливым образом разойдутся, превращаясь ступени, по которым я спущусь к престолу Сулистана.
