— Пожалуй, ничего. — ответил я.
— Хорошо. — произнес главный гипербореец и тут же спросил — Тогда какие будут соображения по всем четырем точкам?
— Разреши, Алексей? — поднял руку я и, дождавшись утвердительного кивка, начал высказываться по всем четырем пунктам (по-гиперборейски — точкам) — По точке первой — союз двух племен звучит, конечно, грозно, но вот сколько народа в тех племенах? Точнее, сколько воинов?
— До нападений было примерно двести пятьдесят воинов, но не более трехсот. — тут же ответил Рокотов.
— А сколько осталось?
— Убитыми и пленными (в числе которых раненые) противник потерял сто восемьдесят три бойца. — четко отрапортовал начдруж, сверившись с записями в электронной записной книжке — Но есть вероятность, что в нападении на наши объекты участвовали не все их воины. То есть, исходя из наибольшей численности противника, у него осталось около сотни бойцов.
— Учитывая раненых, которые наверняка были среди убежавших, тех троих, которые устроили на нас засаду в прошлый раз, и то, что мы брали в расчет наибольшее число, человек шестьдесят-семьдесят. Но и этого много. — заметил я и продолжил — По точке второй. Воины у противника, конечно, смелые, но не до безрассудства — ведь сбежали же некоторые? А сначала перли в лоб на пулеметы как наскипидаренные. И еще: разве «бронзовые» не знакомы с огнестрельным оружием? Даже я знаю как минимум о двух случаях, когда они с огнестрелом сталкивались. К тому же, вы говорите, что они на вас и раньше нападали. То есть, должны были знать, с чем придется иметь дело.
— Не совсем так. — вступил в разговор Северов — Нomo aereus нападали на нас всего однажды, а раньше это были представители других племен, точнее, иной расы.
— Ну ничего себе! И ты молчал, Алексей? — изумился я.
— Извини, что не поставил тебя в известность, но мы успешно отразили все их нападения (хотя порой было трудно, не скрою) и с тех пор они нас больше не беспокоили. Мы назвали эту расу homo fortis (человек крепкий) и поверь мне, не зря. Эти люди чуть ниже ростом, чем представители вида homo aereus (человек бронзовый), но шире, мускулистее, имеют более прочный и массивный скелет, короткую, толстую шею, длинные, сильные руки, широкую грудную клетку, большую голову. Они еще не умеют использовать бронзу, применяют каменные топоры и обсидиановые наконечники для копий, луков у «крепких» нет, но они умеют хорошо метать камни. Живут homo fortis небольшими группами по сорок — сорок пять человек. Возможно, иногда объединяются, но нам это точно не известно.
— Спасибо за справку, Алексей. — поблагодарил я и решил уточнить — Значит, до сих пор вы с аэреусами не сталкивались?
— Да. За исключением тех случаев, когда они напали на объект номер два и на вас с Бориславом.
— И все-таки странно: тогда мы им дали по сусалам, а они опять полезли. Им тут что — медом намазано?
— Вероятно, решили сменить место обитания. Может быть, в их прежнем ареале стало слишком мало дичи или истощилась почва. Либо и то, и другое. — предположил Алексей.
— Хорошо, — вздохнул ваш покорный слуга — примем это за одну из версий.
— А какова вторая? — полюбопытствовал Северов.
— Вторая версия нас, боюсь, не обрадует. И заключается она в том, что это проделки ваших соседей по планете — латинян.
— Признаться, я тоже об этом думал. — слегка прищурившись, начал Алексей — Совпадение, причем полное, языка и письменности буквально наталкивает на такой вывод, вот только есть кое-какие детали…
— Какие? — в один голос спросили мы с Найденовым.
— Во-первых, странные изображения на шлеме нашего пленника и медных пластинках, украшающих ремни и ножны нескольких (явно знатных) воинов. Во-вторых, наши враги — людоеды. — видя наши с Олегом изумленные физиономии, Северов пояснил — Дело в том, что у homo aereus существует очень, мягко говоря, своеобразный культ языческого божества Хтубу или Magnus anguis (Большого Змея), покровителя подземного мира, ночи и прочих темных вещей. Вот этому божку и приносят человеческие жертвы. Не забывая при этом и себя. Кстати, не только ему. Например, высшему божеству Солису — солнцу — в жертву приносят самую красивую в племени девственницу. Бедняжку моют, намазывают благовониями, заматывают чем-то вроде широких бинтов из белой ткани и привязывают за руки и за ноги, подобно букве «Х», к сооружению, напоминающему деревянное колесо со множеством спиц и с маленьким медным диском посередине. Затем это колесо прислоняют к ровно отесанной скале, обращенной к югу, и девушка просто высыхает на солнце. Но, если погода не позволяет, могут и просто сжечь. Живьем.
— Уроды! — не выдержал Олег.
