— Не совсем. Наши научники утверждают, что их работа почти всегда подчиняется определенному режиму или, если угодно, графику. — Владимир стал похож на профессора, читающего лекцию непонятливым студентам, — Например, один портал работает по нечетным дням каждого месяца, другой — только раз в месяц и тоже в строго определенный день, а вот третий открывается в совершенно непредсказуемое время. Именно такого типа переходники и находятся на Балканах. Еще одна особенность — это то, что они «привязаны» к определенной точке в пространстве. Скажем, мы с тобой в данный момент должны находится в точке с теми же географическими координатами, которые были и в вашем мире.
— То есть, откуда вышли, туда же и пришли, но в другом мире?
— Да. — кивнул Первушин и погасил свет.
— Хорошо, пространство совпадает, а как со временем? Оно в разных мирах тоже совпадает или нет? — не отставал от него я.
— А вот время как раз может различаться. Причем не только теоретически, но, как мы уже убедились, и практически. Ведь в Вашем мире, насколько я помню, 2017-й год?
— Да.
— У нас — 2040-й, а здесь, как мы с тобой выяснили, — 1839-й, при условии, что поход генерала Дибича и тут состоялся в 1829-м.
— М-да, дело ясное, что дело темное. — вздохнул я.
— Вот именно. А теперь — спать, ибо утро вечера мудренее.
— Есть, товарищ командир!
Но Владимир на мою подначку только неопределенно хмыкнул.
Тот, кто сказал, что утро добрым не бывает, ошибся. Иной раз бывает. Во всяком случае именно это утро оказалось совсем неплохим, да и день выдался на редкость удачным, хоть и хлопотным.
Встав, одевшись, умывшись и хорошо позавтракав (на столе присутствовал даже мед с пасеки дяди Тодора), мы послали Николу в деревню за уже знакомыми нам парнями. Признаться, я наивно ожидал, что мы чинно и мирно будем их дожидаться, но у моего боевого товарища были другие планы. Первушин велел Димитру подготовиться к будущей экспедиции за кладом башибузуков, подробно проинструктировав, что именно с собой брать, и ждать наших друзей и нас. На мой недоуменный взгляд он лишь многозначительно подмигнул, а потом, взяв меня за рукав, потянул во двор.
Свои намерения Владимир объяснил мне только тогда, когда мы отошли подальше от дома, где нас никто не мог услышать.
— Время у нас еще есть, клад никуда не убежит, а переходник проверить надо. Чем черт ни шутит, а вдруг получится?
— Ты думаешь, он заработает?
— Не знаю, но проверить надо. — тоном, не терпящим возражений, ответил Первушин. И мы пошли.
До места мы добрались быстро, но точку перехода пришлось немного поискать. На первый взгляд, все выглядело как прежде, однако присмотревшись, мой друг хмыкнул:
— Тебе не кажется, что тут что-то не так?
— Что именно?
— Цвет. — Первушин указал на часть скалы, расположенную внутри небольшой пещерки. Я присмотрелся, подошел вплотную, потрогал скалу рукой и констатировал:
— Х-м, в самом деле, цвет какой-то не такой, да и поверхность слишком гладкая для естественной скалы. Слушай, а может ваши уже пробили портал, то есть проход и в этот мир?
— Это вряд ли. — задумчиво потрогав щетинистый подбородок возразил Владимир — Мне наши научники говорили, что согласно теории профессора Волкова из одного мира можно проникнуть в один, максимум в два параллельных, а мы как раз в два уже вышли.
— «Но правил нет без исключений», как сказал Пушкин. Кстати, про профессора Волкова ты мне не рассказывал. Что за теория у него такая? — рассеянно поглаживая рукой странную каменную поверхность, ответил я.
— Позже расскажу, когда время будет. Давай действовать. — прервал наш диалог Первушин, отодвинув меня в сторону и принявшись что-то искать. Однако его поиски явно не увенчались успехом и он, выругавшись по-французски, отошел на шаг назад, буравя гладкий камень злым взглядом.
Мы даже пытались нажимать на непонятную плиту в разных местах, но никакого результата, естественно не добились. По всей видимости, нужно было что-то другое. И тут мне в голову пришла идея воспользоваться электрошокером. Вначале ничего не происходило, но затем плита отошла в сторону и за ней обнаружилось какое-то голубоватое сияние. Мы, не решаясь сделать и шага, во все глаза уставились в недра открывшейся пещерки, полускрытые этим сиянием. Вдруг Владимир поднял с земли камень и метнул его внутрь пещерки. К нашему удивлению, пролетев не более полуметра, камень отскочил, словно ударившись о невидимую стену. Мой друг лишь хмыкнул, отошел в сторону, подобрал сухую ветку и осторожно сунул ее в «синий туман». Ветка уткнулась в незримое препятствие.
— Ну и как это понимать? — раздраженно пробурчал Первушин.
Известное время мы стояли у переходника, не зная, что предпринять и вглядываясь в его полускрытые от наших взглядов недра. И вдруг…
— Ты что-нибудь видел?! — воскликнул я, заметив в глубине две едва различимые фигуры. — Там, вроде, кто-то есть.
— Да, кажется. — Владимир очень внимательно вглядывался в полумрак, прикрытый таинственным сиянием. Но долго любоваться размытой «картинкой» нам не дали — вход закрылся.
