– А, – со вздохом повторила я, на этот раз в виде приветствия, должно быть. И, растерянно оглянувшись еще раз по сторонам, произнесла с вопросительной интонацией:
– А?
Сташек терпеливо пережидал, пока я вспомню остальные звуки и смогу их связать в единую человеческую речь. Хотя зачем? И так ведь понятно. Я хихикнула.
– Я все сделаю сам, – сказал он, глядя на меня с некоторым напряжением.
Ну вот, он отлично расшифровал мои междометия.
Я кивнула и прошла к столу.
– А это безопасно для меня? – поинтересовалась хмуро.
– В каком смысле? – задумчиво уточнил он, следя за мной настороженными глазами. Хм, не знает, чего от меня ожидать. Я и сама не знаю, если честно.
– В смысле ты мне не навредишь своей силой? – озвучила я свои подозрения. – Сам понимаешь, наша первая встреча была… как бы это выразиться…
Он изменился в лице. Оскорбился, что ли?
– Нет, – глухо ответил он, отвернувшись, а я, как всегда несколько запоздало, подумала, что злю его совершенно зря, если надеюсь на безболезненную процедуру. И конечно, тут же перевела эту мысль на язык.
– Теперь ты мне специально больно сделаешь, да? – обреченно вздохнула я, уже жалея свои несчастные тоненькие ручки и еще более тонкие голубые венки.
Сташек посмотрел на меня диким взглядом, и я совершенно некстати вдруг вспомнила бескрайние моря Крита. Хотя почему это вдруг? Ни у кого доселе я не встречала такого насыщенного цвета глаз, такого темно-темно-синего, как глубокое-глубокое южное море. Я снова вздохнула. Ах, как я Грецию люблю! И могучие моря, и безоблачное небо, и жгучее солнце, и отвесные горные ущелья, от которых захватывает дух… Я зацепилась за эти картинки и блаженно зависла где-то над побережьем Крита, наслаждаясь видом бегущих по волнам барашков и ощущением морского бриза и соленых брызг на лице. Пора, пора в отпуск!
– Все, – сказал Сташек, и я, моргнув, вернулась на родину.
– Очень больно было? – не удержался Сташек от язвительного вопроса.
– Совсем не заметила. Но это потому, что замечталась, – объяснила я.
– Конечно, – хмыкнул блондин.
Я поднялась, рассеянно подхватила сумочку.
– Регина, – нерешительно остановил меня Сташек, – почему я тебе так не нравлюсь?
Ну вот! Я едва не застонала. Мало мне было с утра Дилана, так теперь и Сташек собрался выяснить отношения!
– А ты не догадываешься? – поинтересовалась я. – Вспомни нашу первую встречу!
– А твое знакомство с Первородными прошло лучше? – сверкнул глазами целитель. – Они пришли тебя убить! А ты не только их простила, но и сделала своими друзьями, даже нет, больше! Ты сделала их своей семьей!
Никогда не думала, что Сташек может быть настолько… хм… эмоционален. Я даже на шаг отступила от его напора и помедлила, решив, что он имеет право на правдивый вдумчивый ответ.
– Видишь ли, – сказала я через секунду, – от вампиров я изначально ничего хорошего не ожидала. Плохого от них ждала, если честно. А тебе я доверилась.
– Прости, – глухо сказал Сташек. – Или мне теперь оправдываться перед тобой до конца жизни?
– Да какая разница?! – взвилась я, порядком утомленная этим разговором. – Какое тебе дело до моей симпатии или антипатии?! Ты что, привык всегда всем нравиться?
Сказала – и тут же подумала: «А ведь точно!» И посмотрела на Сташека свежим взглядом: с его-то внешностью, плюс хорошее образование, плюс ответственная работа, а значит, плюс и стабильный доход… Сплошные плюсы. Уверена, мало кто был к нему так придирчив, как я.
– Почему привык? – хмыкнул Сташек, пожав плечами. – Просто раньше мне было все равно.
«Ну конечно же его все обожают, – пробормотал внутренний голос, – вспомни хотя бы Перси с Катриной!»
– Я тебя прощаю, – великодушно произнесла я и немного испортила эффект от своей душевной щедрости, с любопытством добавив: – Твоя самооценка спасена?
– Ты говоришь неискренне, – заметил Сташек.
– Не привередничай! – нахмурилась я и развернулась к двери.
– Я сожалею, – негромко сказал Сташек мне вслед. – Но не о том, что сделал, а о том, что тебе в этом признался.
Ха! Я притормозила. А он проявил характер. Неожиданно, весьма неожиданно.
– Это мои любимые воспоминания, – бессовестно продолжал этот тип. – И мне жаль, если они останутся единственными.
– Чего?! – возопила я. – Любимые воспоминания? То, что ты подглядел у меня исподтишка? Что ты несешь вообще? И если уж на то пошло, что ты такого увидел?!
– Это было прекрасно, – упрямо заявил Сташек, и тонкие, если не сказать нежные черты его лица приобрели вдруг четкость и твердость. – Ты была прекрасна.
– Почему это была?! А сейчас что? – недовольно среагировала я и тут же сразу: – Тебе все показалось. С этим ясновидением никогда ни в чем нельзя быть уверенным – тут вижу, там не вижу… В общем, так: что было, то прошло. А на будущее… Надеюсь, нам не придется плотно общаться, так что…
– А я надеюсь на обратное, – встрял Сташек.
– Э-э? – недоуменно протянула я, потеряв нить своей и так не слишком ясной мысли.
– Надеюсь, что нам придется плотно общаться, – напористо сказал он. – И будущее. Хочу, чтобы оно было.
