«Кстати, он редко улыбается», – отметил внутренний голос. «Ну и слава богу, – возразила я ему, – иначе, глядишь, и я бы не устояла и присоединилась к толпе его обожательниц, улыбка-то у него бесподобная». Внутренний голос на это заявление недоверчиво хмыкнул, но комментировать Сташека перестал.
Я открыла рот, закрыла. Бестолково переступила с ноги на ногу, махнула целителю рукой, то ли прощаясь, то ли посылая куда подальше, и торопливо покинула кабинет. Едва ли не бегом добралась до лифта, спеша убраться из подземки. Внутренний голос, правда, пытался меня вразумить и малодушно рекомендовал вернуться и с целителем для пользы дела (и тела) подружиться, а то денег на эти кремы не напасешься. Я на него прикрикнула: «Не хочу я со Сташеком дружить!», и внутренний голос замолчал, успев ехидно шепнуть напоследок: «Тогда готовься к дружбе с ботоксом!» Н-да, и что у меня за внутренний голос такой? Вот ведь вредный! Но обижаться не на кого. Какая я, такой и голос.
К своему стыду, едва зайдя в лифт, я схватилась за телефон и, поскольку даже здесь связь была преотличная, зашла в базу данных и отыскала личное дело Сташека. Увы, он не врал. Ему тридцать три. Даже скоро уже тридцать четыре. Выругавшись, я вышла на своем этаже и решительно направилась к кабинету, возле которого меня поджидал сюрприз, и не сказать чтобы приятный.
– Доброе утро, господин Березин, госпожа Мориц, – вежливо кивнула я.
– Доброе утро, Регина, – ответствовал шеф. Его взгляд пытливо по мне пробежался и с удовлетворением остановился на повязке на руке. Березин с некоторым торжеством обернулся к главе проекта.
– Вот видите, Сиенна, вы напрасно беспокоились: Регина на работе, и она выполняет ваши указания.
– Я просто хотела убедиться, что госпожа Дарт ничего не забыла, – свистящим полушепотом сказала Мориц. Вышло довольно зловеще. Или это все мои нервы?
Я улыбнулась. Хотела почтительно, но получилось скорее натянуто.
– Что ж, Сиенна, нам пора, – выразительно сказал Березин, оттесняя профессора от двери в мой кабинет.
– Вы к нам не присоединитесь? – игриво поинтересовалась госпожа Мориц, глядя на меня голодными глазами.
Я даже спрашивать не стала, чем они собрались заниматься, просто сделала огорченную мину и сокрушенно покачала головой.
– Дела, дела, – посетовала я.
– Может, позже?
– Может быть, – не стала я лишать ее надежды.
Чувствуя, что запас прочности и вежливости у меня вот-вот закончится, я достала ключ-карту и скользнула в приоткрытую дверь, не дожидаясь ответной реплики. Только оказавшись внутри, я вздохнула с облегчением и тут же раздраженно сорвала с руки аккуратненькую повязку, на которой не оказалось и капельки крови. Ну конечно, не оказалось, как и намека на какой-либо след на коже. Зачем Сташек вообще мне ее нацепил? Не был уверен в своих талантах? Вряд ли. «Это специально для Березина с Мориц», – хихикнул внутренний голос, и я с удивлением к нему прислушалась. Может, и вправду для Мориц, далась ей моя кровь!
И тут и я, и внутренний голос застыли, пораженные одной очень неприятной мыслью. Первым пришел в себя внутренний голос. «А что, – осторожно полюбопытствовал он, – по анализу крови можно узнать о твоих способностях?» И поскольку я молчала, не зная ответа, он робко продолжил: «Есть какие-то новые технологии? Что за оборудование нам позавчера доставили?»
Я вышла из ступора и, сделав пару шагов (кабинетик был невелик), уселась за стол. Внутренний голос не оставлял меня в покое. «Ты же левой рукой стреляешь! – гундосил он. – У тебя кожа (да если бы только кожа!) словно плавится! А это уже физические изменения! Они могут их отследить по крови? Это отражается на ДНК?»
«Да откуда я знаю?! – взорвалась я, ударив ладонью (правой, конечно, чтобы от греха подальше) по столу. – В любом случае следовало об этом подумать до того, как покорно идти в лабораторию и к тому же в очередной раз ссориться со Сташеком!»
«Вот-вот! Теперь понятно, что это Березин или Мориц его послали: проект-то секретный, и информацию о тебе афишировать тоже не хотят. Говорил же тебе: подружись со Сташеком! Во всех отношениях полезный мужчина. А теперь что?» – попенял мне внутренний голос. Но, кажется, я уже устала бояться. Я философски пожала плечами, включила компьютер и занялась работой, благо она пока у меня есть.
Сигнал телефона оторвал меня от компьютера, на котором я составляла запрос в миграционную службу. Мимолетно глянула на экран и удивилась. Нет, не тому, что звонили мои Первородные, а тому, что высветилось время: 11.50. Надо же, заработалась, уже скоро обед!
– Алло? – ответила я.
– Регина? – гаркнули мне в ухо. Я поморщилась, зажимая мобильник ладонью.
– Привет, Ронн. Ты в пиццерии? Подожди полчасика, я выйду.
В ответ раздалось пыхтение, кряхтенье, и наконец Ронн признался:
– Мы все здесь. Надо обновки обмыть.
– Ах вот как, – протянула я и робко осведомилась: – И Дилан пришел?
Опять какое-то фырканье, приглушенное бормотание и ответ:
– Здесь он, здесь.
И я решилась.
