– Еще как! – искренне заверила меня моя Сила.
– Нет, ну надо же! – потрясенно пробормотала я. – Творятся такие драмы, а ты все только о еде!
– Будь у тебя такой крупный организм, ты бы тоже о ней постоянно думала! – огрызнулся Ронн. – Да еще после полувекового вынужденного голодания!
– Я была права, – сказала я негромко, скорее самой себе, чем ему. – У Тела есть свои потребности, и все остальные заморочки их не отменяют. Так что ура Ронну! Я поняла: если тебя хорошо кормить, ты всегда будешь на моей стороне!
Футболист насупился.
– Мы все на твоей стороне, – сказал он, и я подивилась, как просто и естественно выразил он свою поддержку и как хорошо мне от этого стало. – Но кормить меня надо в любом случае! – наставительно пропыхтел Ронн, и я разулыбалась.
Решила припарковаться на наземной стоянке возле управления (если помните, я не люблю находиться под землей), благо мест еще было предостаточно.
Вышла, захлопнула дверцу, взглянула на почти двухметрового качка, смотревшего на меня выжидающе.
– Вон через дорогу пиццерия. Весьма неплохая, кстати. Там и завтраки подают. – Я вынула из кошелька пару купюр. – По утрам, понятно, пиццы нет, но всяко найдешь, чем наесться.
Глаза Ронна радостно сверкнули, но он тут же нахмурился:
– А потом что? Мне прийти к тебе?
– Зачем это? – удивилась я.
– Я отвечаю за твою безопасность, – важно пояснил Ронн.
– Думаю, что нигде я не буду в такой безопасности, как на работе, у нас все здание спецтехникой напичкано, – пробормотала я и, подумав, достала еще пару бумажек. – Походи по окрестностям, осмотрись, отвези парням что-нибудь перекусить и возвращайся к обеду. Жди меня в пиццерии, попируем вместе. А до часа обещаю никуда из здания не выходить, ну и, если что – я на телефоне.
Ронн потоптался, пофыркал:
– Может, лучше я из кафе буду за входом в управление следить? Так вроде к тебе поближе.
– А смысл? – удивилась я. – К тому же в пиццерии за полдня ты все деньги просадишь! Кстати, машину водишь?
– Попробую, – уклончиво ответил футболист, и я, уже протягивающая ему ключи, торопливо руку отвела.
– Что значит «попробую»?! Водишь или нет? У меня одна машина, не автопарк, рисковать не могу.
– Водил, когда был человеком, теперь вспомнить надо. – Ронн перехватил меня за руку и мягко выудил ключи. – Не трусь, Хозяйка, я справлюсь.
– Уж надеюсь, – проворчала, смиряясь. – Что ж, мне пора.
Ронн попыхтел, помялся и негромко сказал:
– Ну, иди сюда, что ли, – и сгреб меня в медвежьи объятия. И хотя я шла всего лишь в офис, а не на смертный бой, возражать я не стала и прильнула к его широкой груди, растрогавшись по контрасту с холодностью Дилана. Постояла так несколько секунд, отстранилась и вновь полезла за кошельком.
– Возьми вот, – сунула Дарту-среднему пластиковую карту (не думайте, что я растрогалась настолько, чтобы растерять мозги: это была одна из дополнительных банковских карт, на которую я специально накануне сбросила достаточную, но не бог весть какую сумму). – Купите себе чего-нибудь из одежды. – И, заметив, как загорелись глаза Ронна, торопливо добавила: – Только, пожалуйста, всем поровну, больше денег не дам! Ну и если что останется – то еще один мобильник.
– Не останется, – уверенно пробурчал себе под нос Ронн, поспешно пряча карточку в карман.
– Похоже на то, – поджала я губы и, махнув ему рукой на прощанье, направилась в здание.
Футболист проводил меня до самого входа и убедился, что я благополучно миновала охрану, сканер и загрузилась в лифт. Кстати, я по привычке едва не отправила кабину наверх, но в последний момент вспомнила, что меня поджидают очередные испытания, и дрогнувшей рукой нажала кнопочку с надписью «–1». Путь не занял много времени, и выправившееся после объятий Ронна настроение испортиться не успело. Так, налево у нас лаборатория с заморочками, где я со Сташеком… хм… скажем, познакомилась, там еще один контрольный сканер на входе. А вот направо, насколько я помню из бытности подопытной крыской, и есть то, что мне нужно. Первая комната – нет, а вот вторая… Дверь послушно отъехала в сторону, и я вошла. Ну и где?..
– Доброе утро, Регина, – нейтральным тоном приветствовал меня красавчик-блондин, выплывая откуда-то из подсобки (или что там у них?).
Хотя я считаю себя воспитанной девушкой, но сейчас едва не выругалась, честное слово! В основном, конечно, от досады на себя. Почему, ну почему я всегда что-то или кого-то упускаю из виду? Думала бы как следует наперед, глядишь, избежала бы потрясений. С губ одновременно рвались слова: «Теперь-то утро точно недоброе!» и «Что ты здесь делаешь?» Первые были резковаты, а вторые – глуповаты. Судя по всему, Сташек у нас мастер-универсал, по крайней мере, никого, кроме него, я в кабинете не заметила. Поскольку обе фразы хоть и передавали в точности мои эмоции и мысли, но для общения совершенно не годились, я ограничилась глубокомысленным:
– А!
Тоже не фонтан, конечно, но хотя бы не нагрубила. Это было что-то типа констатации его присутствия и уяснения себе этого факта.
