На самом деле Павсания отвлекло от пира в доме Леотихида одно важное дело. В это утро Павсаний наведался в гости к Горго. Этот визит Павсания не был случайным. С момента гибели царя Леонида Павсаний всячески искал сближения с его вдовой. Через своего отца Павсаний доводился Горго двоюродным братом. В юные годы их даже связывала дружба, основанная на чтении одних и тех же книг. Повзрослев, Павсаний и Горго как-то отдалились друг от друга. Он увлёкся военным делом, часто бывал в походах. Она вышла замуж за Леонида, стала царицей Спарты. У них во многом сменились взгляды на жизнь, поменялся круг друзей и знакомых.
Смерть Леонида вновь сблизила Горго и Павсания, который по-родственному опекал свою двоюродную сестру и её сына. Однако в глубине души Павсаний лелеял совсем не родственные чувства к Горго. Павсаний страстно желал сделать Горго своей женой, дабы через этот брак завладеть троном Агиадов и обрести неслыханный почёт среди лакедемонян.
О своих потаённых замыслах Павсаний однажды проговорился Дафне, лучшей подруге Горго. Дафна не только одобрила замысел Павсания, но и взялась помогать ему в этом. Дафна видела, что Горго открыто враждует с эфорами, которых сильно раздражает смелость её речей и обличений. Помня о печальной участи царя Клеомена, убитого эфорами, Дафна боялась за Горго. Ведь эфоры ради незыблемости своей власти способны устранить любого неугодного им человека. Дафна считала, что Горго нужен надёжный защитник, поскольку её сын ещё слишком мал. По мнению Дафны, брак с Павсанием значительно упрочил бы положение Горго. На то, что Павсаний и Горго состоят в двоюродном родстве, Дафна была готова закрыть глаза.
У Дафны, как и у Горго, имелись все основания для ненависти к эфорам. Сперхий, муж Дафны, пал вместе с Леонидом у Фермопил. Леарх, гонец Леонида, подвергшийся опале по воле эфоров, как и Аристодем, и покончивший с собой из-за этого, приходился Дафне родным братом.
Давно зная Горго, Дафна умело и ненавязчиво подталкивала её к мысли о том, что новое замужество станет для царицы благом. Ведь рано или поздно эфоры и геронты начнут подыскивать в мужья Горго угодного им человека. Поэтому для Горго будет лучше, если она сама выберет себе нового мужа, который станет ей опорой в жизни.
После долгих размышлений Горго согласилась с Дафной, попросив её стать помошницей в этом деликатном деле. Горго было известно, что все знатные вдовцы Лакедемона, а также многие знатные юноши желают пойти с ней под венец. Слава Леонида, погибшего в неравной битве с персами, незримо реяла над Горго, привлекая к ней мужчин разных возрастов, воспитанных на идеалах военной доблести и самопожертвования. На этом была основана система спартанского воспитания – агоге.
Прежде чем довести дело до смотрин, Дафна при встречах с Горго подробно обсуждала достоинства того или иного кандидата в мужья. Горго и не догадывалась о том, что её лучшая подруга уже наметила ей в супруги Павсания, хотя речь о нём в этом смысле не заходила ни разу.
Ведя с Горго откровенные беседы о неженатых мужчинах, Дафна умышленно находила в каждом из них какой-нибудь телесный изъян или нравственный порок. Умысел Дафны был прост: пусть Горго сама увидит, что лучше Павсания для неё нет жениха.
Полагая, что момент прозрения для Горго уже наступил, Дафна дала об этом знать Павсанию. Тот как бы мимоходом зашёл в гости к Горго, направляясь на пир к Леотихиду.
Вступив в покои вдовствующей царицы, Павсаний узрел там и Дафну, по взгляду которой он сразу понял, как ему надлежит действовать.
Произнося приветствие, Павсаний заметил, как смутилась Горго, её щёки зарделись, руки беспокойно задвигались. Горго явно не ждала гостей. Она была одета с той лёгкой небрежностью, какую позволяла себе только в присутствии Дафны. Наготу Горго скрывал химатион из тонкой голубой ткани с длинными разрезами на бёдрах, закреплённый двумя застёжками на её белых округлых плечах и стянутый в талии поясом. Чёрные вьющиеся волосы Горго были собраны в небрежный узел на затылке, перетянутый голубой лентой. Тёмные локоны, выбиваясь из-под ленты, ниспадали на лоб и шею царицы, змеились вдоль её щёк, закрывая уши.
Сидевшая на стуле Горго порывисто встала, отвечая на приветствие Павсания, который с хозяйским видом скинул с плеч тёплый шерстяной плащ, повесив его на крючок возле двери.
– Сегодня знать пирует в доме Леотихида, чествуя Еврибиада и афинских послов, – промолвил Павсаний, сделав несколько шагов по роскошному персидскому ковру, расстеленному посреди комнаты. Этот ковёр достался Филохару в качестве военной добычи, а он подарил его Горго. – Я тоже приглашён на это застолье. Спеша туда, я вдруг подумал, что самое почётное место на этом пиру должна занимать вдова Леонида, подвиг которого ныне у всех на устах. Собирайся, Горго! Порадуй гостей Леотихида своим присутствием. Воистину, ты заслужила эту честь! Представляешь, как позеленеют от досады эфоры!
