– Слушай, Мультик. Ты бы сходил погулял, а? На кухню заглянул. Понимаешь, брат, тут такое дело, что ты мне помешать можешь. И не обижайся. Вдруг тебя заметят? А это значит, и меня найдут.
Котей не отреагировал, всем своим видом он показал, что никуда уходить не собирается.
– Ладно. Но тогда полезай за шиворот, и не вздумай оттуда сбежать.
Мультику такое предложение понравилось.
– Да осторожнее ты! Спрячь когти!
Что, продолжим играть в шпионов? И Мишка подобрался поближе к лаборатории. Подслушивать.
– Сань, ты как там?
– Башка трещит.
– Пройдет. Вот что мне тут, в гостях, понравилось, так это ликерчик, в который мне этот безумный доктор яду плеснул, и эта гадость.
– Странные вкусы.
– Да я просто восхищен! У мужика явный талант. Даже жалко, что с головой у него совсем плохо.
– Думаешь?
– А ты вот пообщаешься, и сам увидишь.
– Да уж. Поскорее бы, а то надоело тут пылью дышать.
Вырубило Грина неожиданно, опять, как и тогда, с Вексом.
Лес, темнота, на поляне – здание, высокое и все из стекла. Изнутри идет свет, не яркий, пульсирующий, но его достаточно, чтоб Алекс понял – это оранжерея. Он бывал тут, видел ее хозяйку, любовался ее цветами. Царица ночи. Она и сейчас была тут, живая и невредимая, словно не было никакой катастрофы, словно мир не изменился до неузнаваемости. Царица даже подросла, разжирела, стебли, сплошь покрытые иголками, занимали теперь все пространство. И еще – она цвела. Цветы появлялись и опадали постоянно. Алексу показалось, что он чувствует запах ванили, испускаемый ими.
Грину вдруг стало ясно – это не просто цветок, это – существо, умеющее мыслить, говорить, слышать и понимать, что ему говоришь ты, человек.
Тысячи глаз, укрытые под иголками с любопытством рассматривали его. И Грин готов был отдать на отсечение голову: существо мыслило. Он явственно чувствовал энергию, идущую от цветка, она была настолько мощной, что сбивала с ног, заполняла все вокруг, выдавливала все препятствия, не встречала никакого сопротивления. И в самой середине этого адского вихря светилось огромное соцветие, сердце Царицы. Еще немного, и оно взорвется, выбросит из себя потоки энергии, которые разольются во все стороны, затопят, подчинят себе все вокруг, а потом вернутся обратно, принеся в качестве контрибуции мысли и чувства покоренных…
– Ты уж постарайся, не пугай меня больше.
– Что, долго был в отключке?
– Да с минуту. Но я сообразил не сразу, подумал – из-за гадости вырубился. Что на сей раз?
– Знакомство с Царицей ночи. Эта зараза умеет читать мысли. Вообще, много чего умеет. И красивая, до жути. Еще лучше, чем раньше. Подросла на радиоактивных-то харчах, в оранжерею не лезет.
– Погоди, какая оранжерея?
– В Ботаническом саду, как раз для нее и построенная. Петроградцы, видать, ее подремонтировали, дыры залатали.
– А мне что этот чудик тогда показывал?
– Что?
– Кадочку, а в кадочке – суккулент этот.
– Значит, просто еще один. Но главная – та, в оранжерее. И я, теперь, кажется, знаю, как ее убить.
За перегородкой послышались шаги.
– Кажись, за нами. Поднимайся, а то затекло все. Эх, старость – не радость.
– И не бай, Сашок. Ну, где они там, ключи, что ли, потеряли?
Как раз в этот момент замок щелкнул, и дверь приоткрылась.
– Эй, как вы тут? Отошли?
– Отходят в иной мир, а мы пришли в себя. Что, ваш Менгеле созрел для беседы?
– Какой Менгеле?
– Все ясно, дитя интернета. Нам обоим, или да?
– Шеф обоих велел привести.
Конвойных было трое, и все – с автоматами.
– Кирюха… Смотри, какой караул. Тебя даже у нас так не встречали. Про себя я вообще молчу.
Ничего, мы все равно прорвемся. И будет твоему кактусу дырка от бублика.
Хранитель был сама доброжелательность, улыбался, словно встретил старых и добрых друзей.
– Думаю, наше знакомство надо отметить.
– Сашок, не скажешь, кого он мне напоминает?
– Тебе – не знаю, а мне – что-то из фильма про гестапо.
– Не надо ерничать. Лично я никакой неприязни к вам не испытываю, ни к вам, Александр, ни к вам, Кирилл. Надеюсь, что и с вашей стороны мои действия найдут понимание. Меня, кстати, можно называть или Хранителем, или Виктором, все равно.
Векса все эти «брачные пляски» хозяина Ботанической забавляли, и он бы не прочь вступить в эту игру, но Грин нарушил его планы.
– Хранитель, или Виктор, или, может, еще как там тебя зовут. Давай ближе к телу. Я пришел? Пришел. Что ты Вексу, ну, Кириллу обещал? И где это?
Да, факир был пьян, и клоуны устали… Всегда найдется тот, кто всю обедню испортит.
– В шприце. Шприц, нет, не в яйце, – Виктор улыбнулся, – в пенале. Пенал вон в том железном ящике. Ключ от ящика у меня.
– И дашь ты нам его… Погоди, я сам угадаю, под каким условием.
– Ни под каким. Ключ я вам не дам, а вот шприц – пожалуйста, и без всяких условий. Просто хотел сначала выпить за знакомство, закусить немного, а потом уже и к делу.
– Кирюх, нас тут считают за рождественских гусей.
– Да, нальют вот так ликерчику, выпьешь, и превратишься в пьяного жмура. Верно?
