Ко мне поочередно заглянули родные. Папа № 3 пообещал молиться о Мише, мамуля в черной шали притащила мятный чай, а второй отец сказал, что посадит в память о Михаиле Сомове дуб в своей аллее.
К вечеру я умыла лицо (нос был предательски распухшим от слез) и позвала к себе Славика.
Тот был задумчив и вдруг выдал:
– Я все больше склоняюсь к версии, что Мишу кто-то вытолкнул из окна.
– Ты опять про Санчо?
– Нет, я подумал, что Санчо не отбрасывал бы тень, так ведь?
– Я не настолько близко знакома с потусторонним миром. Это ты у нас лучший друг домовых. В любом случае без Мишиных показаний мы не сможем ничего доказать.
– Еще как сможем! Мы уже не раз распутывали сложные дела. А тут всего лишь окно…
– Славик, все эти твои дела не стоят выеденного яйца.
– Ну да, первый раз мы по случайности раскрыли тайну черного петушка, второй раз мимоходом словили Каспера и узнали все секреты моей родни, третий раз повезло, и мы распутали клубок загадок вокруг сгоревшего коттеджа… Ничего не смущает?
– А что должно…
– То, что нифигашечки это не удача. Это закономерный результат. Мы работаем слаженно и дополняем друг друга. Мой тонкий ум, начитанность, эрудиция, стрессоустойчивость, дедукция, индукция…
– Хватит!
– …и твоя красота, – добавил Славик, поглаживая свою пижамную рубашку.
– Не подлизывайся.
– Сначала нужно разработать план действий. И срочно искать улики. Главное – составить список подозреваемых лиц.
Я махнула на него рукой. Славик всегда искал во всем подвох и криминал, потому что в детстве перечитал детективных историй. Его мания открыть детективное агентство не угасала, а все ярче разгоралась, несмотря на жизнь, что не раз била его по голове. Пока же у нас выходило что-то среднее между агентством праздников и агентством добрых услуг. В общем, я решила, что это его очередные важные фантазии. И снова зарылась в подушку.
Но желудок жил своей жизнью и ближе к вечеру сигнализировал, что неплохо бы и поужинать. Пришлось вставать и выходить из комнаты. Правда, я была в пижаме и тапочках, но время было позднее, и я надеялась поесть в ресторане одна.
Взгляд мой сразу же уперся в Славика. Тот шел по коридору загадочный и с выпирающим боком.
Когда он подошел ближе, я поняла, что за пазухой у него собачка, Розочка. Еще чего не хватало! Догнеппингом он занялся, что ли?
– Как ты добыл Розу? Ведь бабушка тебя на дух не выносит?
– Я сказал нашей бабушке, что все псинки мира не стоят и волосинки ее, бабушкиной, Розы. И попросил, чтобы бабушка позволила мне прогуляться с ней по двору.
– Бабушка растрогалась? И забыла, как ты дергал Розу за хвост и едва не утопил в огромной луже?
– Ну, если быть до конца честным, я ей в вечерний каркаде подлил коньяк. И бабушка заявила, что я милейший мальчик, раз осознал свою ошибку. Только она сказала, чтобы я Розу долго по улице не таскал, потому что у нее режим. А еще ее просквозило, и она чихает.
– Зачем она тебе? Не бабушка, а Роза. Про твою страсть к бабушкам я и так знаю.
– Для исследования Мишиной комнаты.
– Тут была полиция в лице ведомства папы номер один и ничего не нашла, что ты собрался исследовать?
– У Миши в номере точно кто-то был, так?
– Ну, это только твои слова.
– А я своим словам доверяю. Так вот. Нам стоит дать понюхать Розочке Мишины вещи, и, когда она обнаружит там чужой запах, то приведет нас к преступнику. Вот и посмотрим, в чью комнату она побежит сразу после Мишиной.
– Там у Миши уже перебывала куча людей, а Розочка все-таки не полицейская собака, обученная всяким таким штукам, – засомневалась я, хотя Розочка действительно была очень одаренной псиной.
Любимым развлечением постояльцев было прятать ее игрушку. Та умудрялась найти свою резиновую курицу в любом месте. После чего становилась на задние лапки и умилительно тявкала, требуя аплодисментов.
– Ты же знаешь, она кого хочешь унюхает. У Розочки природный дар, – подтвердил Славик мои мысли. – Я только что ее испытал: не мог найти свой второй носок, а она мне его вмиг в углу отыскала.
– Он там что, стоял?
– Лежал, но очень незаметно.
– Допустим, но как ты собираешься ходить по чужим комнатам с Розочкой? Даже если она начнет ломиться в чей-то номер. Вообще-то, с собаками заходить в комнаты постояльцев запрещено. Бабушка оплачивает ее проживание отдельно, а остальные могут не так понять твои демарши.
– Мы засунем ее в твою сумку. Розочка так спрячется, что ее никто не заметит. Голову даю на отсечение, это окажется Дух Вонюх. Он ненавидит русскую культуру и решил угробить талантливого и инициативного искусствоведа. Чтобы тот не дал России встать с колен. Вот же заноза в заднице!
– Славик, я понимаю, он неприятный тип: харкает слюной, ворчит на горничную и требует второе одеяло, неприятно чавкает, ходит, потягивая ногу… Но не стоит судить людей по таким мелочам. С таким же успехом это может быть и бабушка, и йоги, и шейх, и его жены. И вообще – любой из нас. Это если вообще брать во внимание версию, что в номере был тот, кто поспособствовал падению Миши.
