Отодрав зубами самый лопушистый лист, приятель ринулся сажать обесчещенное растение назад. Согнувшись, он упорно рыл землю руками, как самый заправский пес. Даже Розочка так не умела. Закончив посадку, он направился в сторону Розочки, но вдруг споткнулся обо что-то и упал.
Розочка к этому времени сама благополучно зарыла свой секретик и помчалась дальше обнюхивать деревья. А я, вздохнув, пошла поднимать приятеля. Не то он долго так пролежит, прикрывшись лопухом.
– Ты чего разлегся?
– Блин, опять ногу ударил. Сначала лодыжка, теперь вот пятка. Там какая-то железяка, – пожаловался тот, поднимаясь и тыча пальцем в землю.
Нагнувшись ниже, мы рассмотрели практически вросший в землю железный рельс. Славик, отбросив сомнения и лист лопуха, ухватился за него двумя руками и попробовал приподнять.
– Ого-го! Вот это вес!
– Смотри, к рельсу примыкает крышка, – удивилась я, расчистив землю.
И точно, сразу я ее не разглядела, потому что она была засыпана камешками и мелким мусором.
Какое-то время мы стояли в неподвижности, не чувствуя ни жары, ни жажды, и жадно всматривались в эту крышку.
– Как нам поднять эту крышку?
– Раз-два – навалились! – с невесть откуда взявшимся задором скомандовал Славик, и глаза его загорелись нехорошим блеском.
Минут через пять кряхтений и стонов мы наконец вдвоем оторвали железяку от земли. Конечно, я не тешила себя надеждой на гробницу, здесь уже явно кто-то бывал. Но любопытство меня мучило. Под крышкой мы обнаружили прямоугольную дыру черного цвета могильной пустоты. Я поежилась.
– Надо спуститься и все там как следует рассмотреть, – заявил приятель.
Славик с показной решимостью нырнул в дыру, демонстрируя идиотскую отвагу. И сразу же чертыхнулся, потому что снова что-то ударил.
– Кажется, я тут стою в полный рост.
– Подстрахуй, – попросила я.
Поднатужившись, Славик задрал руки вверх и помог мне спрыгнуть. Едва очутившись в дырке, я три раза подряд громко чихнула – моя проклятая аллергия на пыль. Достав фонарик, я посветила по сторонам.
Славик искрил от возбуждения, сокровища буквально околдовали его. Я же старалась оставаться хладнокровной.
– Даже если тут где-то и запрятаны сокровища, как мы их обнаружим? Без специального снаряжения. Тут может быть куча тайников или укрытий. Вон сколько камней, которые мы просто не сможем вот так вот взять и отвалить одной левой. Тут нужны специалисты.
Я немного прошла вперед, пригибая голову.
– Ну что там? Ничего нет? – волновался Славик, простукивавший стенки.
– А ты чего хотел? Моченых яблочек? – разозлилась я.
Приятель поник:
– Ну хоть бы какое-нибудь самое завалящее сокровище. А тут одни камни. Наверное, чей-то старый погреб. Соврала, значит, твоя родинка?
Решив не отвечать на гнусные инсинуации про мои пикантные родинки, я молча принялась осматриваться.
Пройдя еще чуть вперед, в свете фонарика увидела каменную кладку на потолке, а также ступеньки, ведущие вниз.
Славик тоже достал фонарик и светил под ноги, а я осторожно спускалась. Сделав буквально два-три шага, остолбенела и вскрикнула. Конечно, я за жизнь уже много жмуриков повидала, но каждый раз – как первый.
На каменном полу лежали останки человека. Или как культурнее выразиться? Мумия? Скелет, обтянутый истлевшей кожей? Хорошо, что я не успела рассмотреть его как следует. Иначе бы не сдержалась.
А вот Славик, хотя и выглядел трусливой ланью, обладал каким-то неведомым мне медицинским мужеством. Наверное, годы учебы в медучилище дали свои плоды.
Деловито отодвинув меня, он посветил на труп и перекрестился.
Мы немного перевели дух, размышляя о мумиях.
Славика озарило:
– Слушай, а если это твой предок? Ну, какой-то из Миниев. Последний. Тоже с родинкой, то есть с печатью рода.
– Давно он здесь хранится? Ну, в смысле, покоится, – только и смогла выдавить я из себя.
– Минимум года три. Может, и больше. Это в могилах труп скелетируется за тройку-пяток лет, а без доступа кислорода труп не скелетируется десятилетиями, в саркофагах – еще дольше. А чем тебе тут не саркофаг? Хотя, конечно, предок бы уже давно рассыпался. Ты уж извини мою прямоту, не хотелось бы ранить ваши с мамулей чувства. Только обрели родню – и вот так вот…
– На нем были современные кеды, – буркнула я, потому что пристально смотрела найденным останкам на ноги, избегая смотреть в лицо.
– Точно! – присвистнул Славик, наклоняясь ниже. – Это же лимитированная коллекция позапрошлого года, смотри, такая пчелка сбоку.
– Ладно, с пчелками потом пусть разбирается полиция. Сообщим им анонимно. Нам нужно осмотреть здесь все, чтобы убедиться, что мы тут все напридумывали про сокровища, и быстренько валить отсюда.
– Смотри, здесь углубления в каменной кладке. Как у меня в туалете, – пояснил Славик, который очень гордился своими стильными нишами в стене уголка задумчивости. Там у него хранились 50 оттенков хвойного освежителя воздуха. Славик твердил, что любит ощущать свое единение с природой в такие интимные моменты жизни.
– В нише что-то есть, – пробормотала я, думая, как подобраться к стене ближе. Для этого нужно было перешагнуть труп, а это сделать казалось мне не совсем этичным.
