Выручил Славик, который заявил, что мумии расти уже не придется, поэтому к черту условности.
– Тут ваза! – возликовал приятель, первым перешагнувший мумию и ухватившийся за темный высокий предмет, напоминающий закупоренный сосуд. – Давай грохнем ее, там наверняка наши драгоценности! Все не зря!
Я не могла поверить в реальность происходящего.
– Выходит, все правда… Карта – очертания этого региона. А точка – указание на место, где была гробница? Но как тут мог сохраниться сосуд? И откуда тут взялся современный труп?
В этот момент все нутро нашего полусклепа-полупогреба затряслось и завибрировало. Стало не по себе.
Славик, видимо, тоже заволновался:
– Надо делать ноги. А то вдруг потолок рухнет? Они же все эти сооружения из трухи и палок клепали. Не ровен час…
Я прислушалась к доносившемуся шуму, что становился все отчетливее.
– Слышишь?
– Да слышу, воняет от него. А что ты хотела? Он тут, бедный, поди не розы нюхал…
– Я про машину, идиот!
И точно: где-то сверху, недалеко от нас проехала машина, с потолка на наши многострадальные головы даже посыпались мелкие камешки. Один из них попал мне за шиворот майки.
– Бери вазу и вылазим, – скомандовала я. – Там разберемся, что в ней.
Тут и я сообразила, что зря оклеветала Дубровского. Вот она – ваза. Вот он – труп. Точнее, то, что от него осталось. Нетронутый и позабытый. Не похоже, что здесь кто-то был. Выходит, он здесь не появлялся?
Кровь ударила в голову, я закусила губу, чтобы не разреветься. Ну вот, истеричка. Сама разрушила свое счастье. Но предаваться самоедству было некогда.
Дорога на волю заняла у нас всего две минуты, так как крышку мы не закрывали, опасаясь удушья.
Розочка ждала нас у входа, свесив морду вниз и поскуливая. И вот мы снова были на свободе, могли вдыхать влажную свежесть воздуха. Я с радостью подставила лицо горячему привету южного солнца. И подумала, что горы – это прекрасно. Но все-таки не мое. Слишком много экстрима.
Не успели мы отряхнуться и задышать полной грудью, как сначала услышали, а затем и увидели белую машину, микроавтобус, что спускался вниз по горе. По той самой дороге, которую я обнаружила, едва ступили на плато. Сразу за белой машиной следовала серая, чуть поменьше. Вроде бы «Мерседес».
Почему-то я сразу поняла, что это за нами. И в тоске оглянулась назад, ища путь к отступлению. Хотя умом понимала, что карабкаться вверх с Розочкой в одной руке и вазой в другой – сомнительное удовольствие. И лезть в ущелье, из которого мы до этого выбрались – тоже. Там нужно двигаться медленно и аккуратно. Тем более нас уже заметили, и машина яростно засигналила, привлекая внимание.
– Кажется, в машине два человека, – протянул Славик, вывернув шею лебедем. – Может, это тоже туристы?
– Это авантюристы. Чуть что – мечи им в голову.
– Икру?
– А ты можешь?
– Нет.
– Тогда вазу!
Славка толкнул меня в бок:
– Гляди, еще двое.
И точно. Из щели, через которую мы попали сюда, друг за другом вылезли еще два молодца. Крупные и неразговорчивые на вид. И как только они влезли в узкое пространство? Мы были окружены.
Из машины между тем стали появляться уже знакомые действующие лица.
Сначала Марик в трико и майке. Выглядел неряшливо, словно из-за нашего побега впал в депрессию и два дня не расчесывался. С другой стороны вылез Шрек. Он прятал глаза и избегал смотреть в нашу сторону.
Марик распахнул переднюю дверь, и из нее показался высокий мужчина. Сначала его ноги, от которых веяло дороговизной ботинок. Потом и все остальное туловище. Отряхнув свои брюки, холеный богач поднял голову и встретился со мной взглядом. В этот момент шестеренки в моей голове завращались с невиданной скоростью, а Розочка, растопырив уши как локаторы, завыла.
Но первым понял главное именно Славик.
– Ой, это же он! – брякнул приятель.
– Кто «он»? – еще не поняла я, хотя в глубине души уже знала ответ.
– Так тот пират же… Билл – дебил, который женщин мучает. Про которого у Миши в заметках было! И чье имя он написал на обоях! Я запомнил его лопоухие уши!
Пират что-то прокричал молодцам, что подходили к нам с другой стороны, и я услышала его голос. Вживую, должно быть, он звучал совсем иначе, нежели по телефону. Ведь Славик слышал его! И это, несомненно, был голос нашего шейха.
Тут и до Славика стало кое-что доходить.
– Батюшки святы! Так Билл – пират, а не шейх, – обалдело молвил Славик. – Вот вонючка подретузная! А еще косил под преподобную личность.
– Как же мы сразу…
– Не кори себя. Он совсем иначе у нас выглядел. Под чалмой уши прятал, парик, очки, бороду отрастил. Да и вообще для меня все эти восточные люди чем-то похожи: тюрбан да халат.
Меня, вопреки законам логики, пробрал истерический смех:
– Славик, это фиаско! В двадцать первом веке попасть в лапы пирата – на такое способны только мы.
Но Славика интересовало другое.
– Интересно, если он пират, то где его попугай? У моей Риты из палеолита и то был попугай, хотя она и не пират даже, а просто дама со стеклянным глазом. Такая громадина с толстым клювом. И она никогда не затыкалась, даже ночью!
