Лучшим после таких переходов было повалиться без движения близ костра во внутреннем дворе большого здания, что отряд использовал как основной лагерь, и ждать, когда пища будет готова. Близость множества людей согревала, как и передаваемые меха с вином, воины долго не расходились по своим жилищам, предпочитая трапезу на открытом воздухе, начальники же собирались, обычно, в это время вместе, чтобы поговорить о делах насущных или просто побеседовать за чашей. В один из таких вечеров, когда небо было чистым, являя острый свет звёзд, а мороз на время отступил, Зена с любимой, Александром, Персеем и Ономакритом с сыном собрались вокруг одного костра, не имея особой темы для разговора, только стремление побыть рядом, прикоснуться к чему-то человеческому среди этой грозной природы. Поначалу Габриэль читала на память стихи Гомера, Александр поддержал её, приняв эстафету, однако киликиец отказался участвовать в поэтическом конкурсе, и разговор зашёл о воинственности римлян.
- Есть какие-то жернова во вселенной, что перетирают народы, какой-то круговорот, что одних возвеличивает, других же низвергает во прах, - говорил Персей, сильно волнуясь, ибо открывал сокровенные свои мысли. - Наше время прошло, лишь в прошлом мы можем видеть своё величие, время же римлян пришло именно сейчас, однако оно не продлится вечно, и когда-нибудь они станут подобием нас.
- Так, у эллинов нет надежды на свободу? - спросила Габриэль. - Нет смысла бороться?
- Мы боремся, ибо не можем иначе, сдаться не позволяет нам честь, но я не вижу образа победы впереди, - ответил юноша. - Нет пути, что пройдя, мы стали бы прежними, народом героев и любимцев богов.
- Нет, всё дело в нас самих, иначе и быть не может, - горячо возразил Александр. - Я не чувствую себя слабее их, я готов выступить с мечом против любого из них и не убоюсь. Мы потеряли способность воспитывать настоящих мужей, да и жён, если сказать по чести, города плодят лишь людей никуда не годных, способных только болтать о мужестве. Вы видели всё и сами. Услужливые мальчики, что готовы за деньги отдаться любому, продажные торговцы, жалкие философы, землевладельцы, плодящие долговых рабов, братья, продающие братьев, и матери, бросающие детей своих - всё это вы видели всюду в Элладе, однако, будь я проклят, если нет возможности это изменить.
- Ты прав, конечно, любой скажет, что видел это, - согласился Ономакрит. - Но как всё это можно изменить?
- Начинать с малого, как и всегда, но действовать решительно, взять один город и сделать граждан его достойными своих предков, потом соседям быстро станет ясно, насколько эти мужи превосходят их самих. Силой или убеждением мы целую область сделаем своей, потом же овладеем и остальной Элладой. Как изменить жизнь в городе? Прежде всего, нужно отнять сыновей у нерадивых матерей и тех, кто не заботится об их правильном развитии, воспитывать всех вместе, как было у наших предков, уделять большое внимание военным упражнениям и добродетели. Им понадобятся хорошие учителя, как ты, Зена, тогда им будет кому подражать. Каждый должен будет служить полису, и отказывающийся должен быть признан не достойным имени гражданина. Воистину, недостатка в чёрном рабочем люде и рабах мы не испытываем, но граждан нет...
- Многие будут против этого, ибо люди привыкли к жизни частной, когда нет нужды отвечать за целое государство, - выразила свои сомнения Габриэль. - Страх перед Римом гнетёт людей, все помнят, что было с желавшими сопротивляться.
- Страх поражает слабых, но нельзя давать ему распространяться, я хочу сильных собрать под единым началом, тех, кто не боится встретить смерть. Такие люди есть в каждом городе, только они разобщены, однако, собравшись, мы будем уже грозной силой, это видно хотя бы из того, как многого мы добились, собрав лишь полторы сотни мужей. Клянусь Аресом, ведь мы именно этим и занимаемся, только сильные пошли за нами, и мы дали им цель, ради которой они готовы шагнуть к смертной черте, - горячо и уверенно отвечал ей Александр.
- Да, знать бы, свершится ли это когда-либо и к чему приведёт, - лишь развела руками девушка, не желая ввязываться в спор.
- Между тем, римляне продолжают походы, и в Кельтике уже стоят лагеря их легионов, возможно, нам придётся близко подойти к ним, - вновь заговорил Персей.
- Удивительно это, как стремительно и ярко возвеличил рок этот народ, прежде никогда не бывало, чтобы от Геракловых столпов до Азии правил один властитель, - согласился Ономакрит. - Долго ли продлится это величие? Неужели, нет никого из царей и народов, кто мог бы сломить их могущество?
- Может, исход войны с парнами будет неудачен для них в Азии? - сказал его сын. - Впрочем, решительного сражения так пока и не случилось.
- Я знала лишь одного человека, который считал себя способным отсечь все головы римской гидры, как назвал её один наш соотечественник, и временами казалось, что он достигнет успеха, - произнесла Зена, что ранее молчала, слушая с закрытыми глазами.
