Довольно долго я возвращалась из этой тьмы, лишь божественная кровь позволила мне выжить, но кости ног срослись неправильно, и семь лет ещё я едва ходила по земле, чувствуя острую боль, предпочитала не спускаться с коня. Я поклялась ещё тогда, что убью его, отправлю этого дерзкого мальчишку в Аид, с тех пор прошло немало лет, однако уверенность моя в том, что мы ещё встретимся не уходила, я даже особо не искала его, просто знала, что буду вновь его видеть. Так он изменил мою жизнь...
- Вот, тебе самой судьбой предназначено идти к нему. Что ты будешь делать? - тихо сказала Габриэль, едва сдерживая слёзы, ибо всё словно сама пережила, даже больнее, чем сама. Они уже какое-то время никуда не шли, но сидели на поваленном дереве, и девушка смотрела на ноги любимой, помня их идеальную правильность и желая прикоснуться, но не решаясь. Зена видела её сомнения и сказала:
- Теперь этого нет, в далёкой стране я встретила человека, который вернул мне мои силу и ловкость. Ты же знаешь, что путь мой был длинен, и всего сразу не расскажешь, тебе придётся быть терпеливой. Что я буду делать, зная о приближении к Цезарю? Три года назад я бы ответила тебе, что отрежу ему голову, если саму не убьют, но теперь не сделаю этого. Я совершила много зла и в день преображения своего обещала божеству, что отныне буду стремиться к справедливости, теперь у меня нет времени на него, нет времени возвращать зло за зло, ибо большую часть жизни я этим занималась, и теперь можно надеяться лишь хоть что-то восполнить.
- Почему он сделал это?
- Я тоже думала об этом, впрочем, мне не так уж сложно понять, он был очень похож на меня. Он был искренен, когда говорил о желании своём, о предчувствии грядущего своего величия, дерзкий и не останавливающийся ни перед чем, он и меня посчитал судьбою уготованным испытанием. Думаю, он почувствовал мою силу и захотел победить меня, поэтому и обрёк на смерть. Мне это чувство знакомо...
- Выходит, мы будем спокойно заниматься там нашими делами, будто никаких римлян рядом вовсе нет?
- Так и будет, постараемся избежать встречи с ними...
Этот разговор они сохранили пока в тайне, решив, что нет нужды порождать в воинах лишние сомнения, даже приближённым не сказали, надеясь, что не придётся более к этому возвращаться. Зима, меж nbsp; Зима двигалась неторопливо, время терялось здесь, и лишь приветственный крик, волной льющийся по рядам воинов каждое утро, да неизменный распорядок занятий вносили какую-то упорядоченность в первозданное течение мира. Обычно они завершали переход по окрестностям к вечеру, когда тело уже едва двигалось в покрытом инеем металле, воины цепью втягивались в крепость и Зена, с улыбкой, смотрела, как они кутаются в плащи, сама оставаясь, кажется, неприступной для холодов. Члены отряда со временем приспособились к условиям и стали мало похожи на эллинов в своём военном снаряжении - многие сменили обычные подшлемники на фракийские шапки, вместо сандалий теперь носили только сапоги, лицо обматывали тканью, оставляя открытыми лишь глаза, некоторые стали использовать и штаны. Воительница отвергала все жалобы и просьбы не загружать тренировками в зимнее время, однако внимательно следила, дабы никто не заболел, и люди не чувствовали истощения от такого режима. тем, двигалась к концу, дни стояли тихие, и верхом наслаждения было после тренировки на открытом воздухе, когда от тела уже валил пар, заскочить в протопленную баню и погрузиться в горячую воду, у Зены и Габриэль была такая возможность, и они старались пользоваться ей как можно чаще. Приближение весны уже можно было почувствовать, но думать о предстоящем никто не хотел, воительница стала только больше времени проводить с любимой, понимая, что потом такой возможности не будет. Девушка была вполне довольна, только поддерживала настойчивые просьбы Александра, да и остальных рассказать завершение истории о Митридате. Наконец, Зена уступила им и согласилась устроить небольшой пир, где и поведает окончание.
Они собрались вечером в андроне занимаемого воительницей дома, ложа поставили поближе кругом, ибо сотрапезников было всего шестеро, сначала, как подобает, поели и уже за вином завели разговор. Теперь никто не хотел отвлекать Зену от рассказа иными темами, и все ждали, когда она начнёт, она же неспешно продолжила своё повествование.
- Вы слышали уже о времени его триумфа, один такой миг, после Зелы, и я с ним разделила, теперь же рассказ пойдёт о многих утратах, близких и для наших сердец, ибо вы помните, конечно, что и на Понте Эвксинском живут эллины, и война эта нанесла им чудовищный удар. Он хотел мира, я сама это слышала от него, ибо государство его было похоже к тому времени на рваную хламиду - мы вновь вернули Понт и Каппадокию, готовы были вторгнуться в Вифинию, но от царя отпали Боспор и Колхида, на эллинские приморские города уже никакой надежды не было. Римляне, впрочем, мира не жаждали, их новый командующий на этой войне, Помпей, собирал большую армию против нас, теперь у Митридата воинов было явно меньше, и мы отступали какое-то время.
