- Я буду молиться Зевсу и Афине, дабы были благостны к нам, ибо, воистину, мы стараемся следовать традициям, установленным самими богами и их детьми, - уверяла её девушка, сев на снегу. - Так ты не боишься перемен во мне?
- Ты рождена, чтобы потерять невинность свою и стать той, какая ты есть. Я знала, что так будет, и знала, что не утрачу любовь к тебе. Уже в первые наши дни вместе я хорошо понимала, что тебе предстоит, коли отправишься со мной, и никогда не взяла бы тебя, если бы ты была не готова к переменам.
- Что тебе во мне понравилось?
- Ну, у тебя хороший костяк, я сразу заметила, что ты крепкая и способна будешь развить своё тело, стать быстрой и умелой. За девчонкой в тебе я уже разглядела тебя нынешнюю, - улыбнулась Зена. - Впрочем, ты нравилась мне и белокожей девушкой, в коей гладкость преобладала над силой, но ты хороша и новой.
- Пойдём, я уже начинаю замерзать, - потянулась вперёд Габриэль. Воительница подхватила её и велела ещё поработать немного с кинжалом, пока она приготовит их походную пищу к употреблению. Обычно пищу готовила Габриэль, выполняя свою роль младшего члена в их воинском союзе, но, когда дело касалось дичи и костра, за дело могла взяться и Зена, ей это доставляло и удовольствие, как она говорила, проявлялось наследие её матери, хозяйки таверны. Пища и вино хорошо разогрели их, поэтому, оставив это своё постоянное место отдыха в порядке, они решили ещё поохотиться.
Преследуя отбившегося от группы оленя, они поднялись на одну из гор, зверь всё уходил, и девушка уже начала поговаривать, что они пытаются повторить деяние Геракла, гнавшего лань не один месяц, но Зена не останавливалась, лишь напоминая спутнице, что та обещала не отставать от дочери божества. Только увиденное внизу заставило её, наконец, остановиться, там, на дороге, бегущей сквозь покрытый белыми пятнами лес, ехал всадник с копьём за спиной, что поднял руку, приветствуя их.
- Кто это? - присмотрелась Габриэль. - Если глаза мне не изменяют, это женщина. Ещё одна воительница?
- Дочь одного из либурнских вождей, что правит в соседней крепости, я видела её, когда ездила туда посмотреть карты, - ответила Зена и помахала девушке рукой.
- Почему она с оружием?
- Мы покинули земли Эллады, где удел женщины связан с домом и мирной жизнью, и где я кажусь женщиной удивительной, здесь, на севере, жёны берутся за оружие довольно часто. Ты слышала, конечно, о скифах и сарматах, но и среди иллирийцев, фракийцев, даже македонцев женщины, познающие военное искусство и охотящиеся наравне с мужами, встречаются довольно часто. Давно, во времена Александра Великого, как гласят легенды, его сестра Кинна была умелой воительницей и всадницей, когда властитель мира умер, она возглавляла войско в походе против иллирийцев. Здесь ей противостояла не менее грозная противница, иллирийская царица, что лично выступила на коне в бой, по легенде, Кинна пронзила иллирийку копьём и сбросила с коня, увенчав себя славой победы.
- Так жёны иллирийцев и сейчас следуют такому образу жизни?
- Только из знати. Во время, когда я владела крепостью во Фракии и совершала походы, среди моих воинов были три таких, беглые дочки вождей, впрочем, вершин искусства нашего они не достигли. Эта, кстати, тоже просилась к нам.
- И что ты ей ответила?
- Я отказала ей, ибо это будет уж слишком - иметь столько воинственных женщин в отряде, не известно ещё, как к этому отнесутся кельты, а их помощь нам понадобится.
- Ты видела когда-нибудь этих кельтоскифов, что живут за Истром? Говорят, что они вовсе дики, сражаются обнажёнными, а их женщины совершают кровавые расправы над пленниками, - Габриэль была рада поговорить, чтобы покончить с сомнительной погоней за оленем, она любила эти истории из прошлого, что возникали из подобных вопросов, поэтому искала любой удобный момент, дабы разговорить Зену.
