– В данном эксперименте на участника направлено ружье, которое стреляет или не стреляет в зависимости от распада какого-либо радиоактивного атома. Риск того, что в результате эксперимента ружье выстрелит и участник умрет, составляет пятьдесят процентов.
С прискорбием замечаю кольцо на безымянном пальце правой руки, и нелепая улыбка исчезает с моего лица.
Вот он – фатальный изъян. Кто знает, может в «следующей вселенной» мне повезет больше?
Почему все шикарные мужчины либо нарциссы, либо женаты, либо выдуманные?
Бросаю взгляд на часы. Прошло всего пять минут.
Хоть бы атом распался, и меня пристрелили.
Вздыхаю. Тик-так. Тик-так.
– Если ружье выстрелит, то в результате каждого проведенного эксперимента вселенная расщепляется на две, в одной из которых участник остается жив, а в другой погибает. В мирах, где участник умирает, он перестает существовать.
– Логично, – заключаю я с видом эксперта, скрестив руки на груди.
Давай, Инесса, займи свою пустую голову чем-то умным.
– И если многомировая интерпретация верна, то участник может заметить, что он никогда не погибнет в ходе эксперимента.
Зато я вот-вот откинусь от скуки. Мама, гордись мной, я – физик.
«
– Участник никогда не сможет рассказать об этих результатах, так как, с точки зрения стороннего наблюдателя, вероятность исхода эксперимента будет одинаковой и в многомировой, и в копенгагенской интерпретациях. Одна из разновидностей этого мысленного эксперимента носит название «квантовое бессмертие». В этом парадоксальном эксперименте предсказывается, что если многомировая интерпретация квантовой механики верна, то наблюдатель вообще никогда не сможет перестать существовать.
Зря я прогуливала физику в школе. Если бы ее преподавал Роман Краснов, клянусь, я прописалась бы в кабинете!
Хватаюсь за пульт и тыкаю на все кнопки подряд. Он не работает без батарейки. Встаю и переключаю каналы на самом телевизоре.
Я не сразу замечаю, что вернулась на канал с хорошенькой ведущей. Девушка тепло улыбается, будто все это время ждала моего появления, воодушевленно рассказывая:
– Модель мультивселенной была впервые предложена советским физиком Антоновым. С начала двухтысячных годов концепция мультивселенной всерьез рассматривается в связи с изучением природы темной энергии[1].
Зеваю, снова чувствуя себя неотесанной дубиной. Привычное для меня состояние. Болтаю ногами в воздухе, как ребенок.
– Если опираться на теорию струн и многомировую интерпретацию квантовой механики…
Ну уж нет, хватит с меня унижений!
Встаю перед зеркалом, в сотый раз проверяя инвентарь, скрытый в жилете под черной толстовкой. Принадлежности скорее условны, чем необходимы, ведь дело, на которое я иду, по сути, не предвещает никакой опасности.
Но я паникую.
В моей жилетке по карманам распределены набор универсальных отмычек и самодельных ключей, веревка, фонарик, складной нож, небольшая аптечка, если я вдруг получу травму, спички и петарды на особый случай.
Все пройдет отлично.
Я заплела длинные волосы в две косы. Говорят, темный цвет старит, но чересчур серьезное лицо, что смотрит на меня из зеркала, не выглядит старше семнадцати.
Никто ведь не заподозрит ребенка?
Прячу волосы под кофту и натягиваю темно-рыжий парик, украденный на рынке. Аккуратно закрепляю его невидимками, несколько раз кольнув голову. Облик изменен почти до неузнаваемости. Теперь мне шестнадцать, и я фанатка группы «Тату».
Ничто не должно мне помешать.
Наводка очень условная. Но я доверяю человеку, что уже не раз делал мне подобного рода
Я уже делала это раньше.
Лучше всего я умею врать и воровать.
Глаза находят простенький циферблат на оклеенной обоями стене. Небольшая толстая стрелка наконец доползает до пяти.
Пора.
Надеваю светло-коричневую ветровку, накидываю капюшон и на негнущихся ногах бреду к входной двери.
Духота.
Окно на втором этаже будет открыто. Окажусь в тупиковой части коридора, в слепой зоне камеры. Там же стоит электрощит, который мне нужно выключить. О резервном питании позаботились за меня. Вниз по лестнице, на площадке между первым этажом и подвалом есть дверь для персонала. В пять часов сорок минут местный охранник будет смотреть передачи на планшете до пересменки в шесть часов. Сменщица опоздает минут на тридцать. Мой соучастник об этом позаботится. Если никто ничего не поймет, то в моем распоряжении будет около получаса, что уже неслыханная радость. Нельзя разбрасываться драгоценным временем. Я должна уйти так же, как и пришла, закрыв за собой окно и включив питание.
«Мало ли почему камеры выключились, может, плановый ремонт», – утешаю себя.
Склад – отличное место для грабежа. До аукциона вещи сторожат гораздо хуже, чем во время торгов.
