Вскоре коридор, полностью лишенный окон, погружается во тьму. Я быстро иду вперед, опираясь рукой о холодную оштукатуренную стену. Тело переполняет адреналин, иначе не могу объяснить внезапно охвативший меня приступ уверенности в своей безнаказанности. Стараюсь шагать бесшумно, чувствуя пыль со стены на пальцах. Тьма впереди сгущается.
Лестница. Едва не убиваюсь на первой же ступеньке, когда нога соскальзывает в пустоту. Я лечу вперед, но в какой-то момент все же хватаюсь за перила. С трудом удерживаю рот на замке. Замираю, тяжело дыша, и прислушиваюсь. На миг мне кажется, будто я уже умерла. Кругом непроглядная темнота и настолько тихо, что перехватывает дыхание.
Последний раз – и мне больше никогда не придется этого делать.
Продолжаю идти, замедлив шаг. Я оказалась на узкой площадке между вторым и первым этажом. Где-то совсем недалеко слышится голос ведущего: «Обстановка на Севере ухудшается. Из-за землетрясения пострадало больше двухсот человек». Иду на звук и вновь чуть не падаю со ступенек, но вовремя отскакиваю.
Закрыть дверь на ключ.
Достаю его из кармана и до боли сжимаю в руке. Каждый следующий шаг тише предыдущего. Звук телепередачи все громче, а значит, я ближе к цели. Голоса телеведущих скрипучие и надменные. Впереди, из небольшой щели между полом и дверью виднеется легкое сияние.
Запри его. Скорее.
Приоткрыта. Плохо. Всего на пару сантиметров, но я едва не взвываю от досады.
«Гуманитарная помощь была отправлена незамедлительно. Власти региона выразили благодарность нашему президенту, отметив своевременность и оперативность…» Медленно прикрываю дверь, затаив дыхание. Миллиметр за миллиметром.
Она не издает ни единого звука. Запираю ее на ключ, оставив его в замочной скважине. Быстро спускаюсь по лестнице. Ноги подкашиваются от страха вперемешку с радостью. Состояние на грани истерики. Цокольный этаж. Двигаюсь наугад в темноте подвала, пока не вспоминаю о фонарике в кармане. Белесый луч пляшет по стенам, натыкаясь на двери со вставками из стекла посередине. Случайно натыкаюсь на нужную, едва припоминая нарисованный на салфетке план подвала.
Надо было изучить более детально.
Отпираю замок одной из самых незамысловатых отмычек.
Все не может быть так просто.
Воздух пыльный и сухой. Луч света рассекает мрак, попадая на деревянные ящики и сейфы, стоящие рядами вдоль стен. На каждом из них маркировки из букв и цифр. Взгляд бесцельно мечется между белыми бумажками с непонятными обозначениями. Иногда на глаза попадаются громоздкие вещи, бережно накрытые бежевой тканью. Наверное, мебель.
– Я это сделала, – шепчу, не веря самой себе, и истерично усмехаюсь.
Дальше все как в тумане: вскрываю ящики и судорожно распихиваю увесистые старые украшения по карманам. Камни блестят в свете фонарика, а их оправы приятно позвякивают. Лица с картин, приставленных к стенам и сейфам, глядят с презрением.
Я присмотрела бы себе парочку для спальни, но меня не интересует искусство.
Опьяненная ощущением победы, я позволяю себе ненадолго расслабиться. Все заканчивается, когда я слышу шаги на лестнице.
Так не должно быть.
Человек спешит, чертыхаясь. Мужчина. Шаг тяжелый.
Беги.
Сердце проваливается в пятки, а в горле встает ком. Прикрываю дверцу сейфа настолько тихо, что собственное дыхание кажется оглушающе громким. Металл холодит кончики вспотевших от паники пальцев, когда я бросаюсь вперед, протискиваясь между коробками и ящиками. На середине пути мне приходится выключить фонарь, чтобы не привлекать к себе внимание.
Может, это просто обход? Внеплановый. Такое бывает.
Я пытаюсь успокоиться, предельно осторожно огибая предметы. Кровь стучит в ушах.
Тупица, и кто же устроит обход, если я заперла дверь?
Я бесшумно крадусь вдоль ящиков. Когда мои ладони упираются во что-то огромное и накрытое тканью, внутри меня теплится надежда.
Вдруг все еще обойдется?
Нырнув под полотно, на ощупь нахожу пару ручек и замочную скважину. Кажется, это шкаф. Дверцы с резьбой не обработаны лаком.
Чем ближе незваный гость, тем скорее мне придется поплатиться за то, что я сделала.
Прячу отмычки в карман, и те предательски звенят, ударяясь друг о друга. Дернув на себя витиеватую металлическую ручку, я открываю дверь шкафа.
Едва сдерживаясь, чтобы не скулить от страха, забираюсь внутрь. Торопливо прикрываю за собой дверцу, до боли вцепляясь ногтями в древесину. Кроссовки скользят, когда пытаюсь поджать под себя ноги.
Притягиваю колени к груди и прижимаюсь боком к внутренней стенке шкафа. Дверца закрывается сама. Прячу лицо в ладони.
Охранник – чахлый дед. Я смогу его обдурить. Нужно только успокоиться.
В ту же секунду незваный гость открывает дверь в комнату, слегка закашлявшись. Его неторопливые шаги отдаются эхом в голове. Все ближе и ближе.
Он идет сюда? Он идет сюда. Он, черт бы его побрал, идет сюда!
От страха голова идет кругом. Едва подавляю рвотные позывы и зажмуриваюсь, будто, закрыв глаза, я могу обезопасить себя от поимки.
