Спокойно. Держи себя в руках. Она напугана. Главное, подобрать правильные слова и наконец покончить с этим недоразумением.
– Если бы я хотел расправиться с тобой, то уже сделал бы это.
Браво. Как всегда отвратительно.
Инесса отступает еще на пару шагов, будто это может уберечь ее от меня. Могу ли я сам уберечь ее от себя? То, что я едва не утопил ее, доказывает обратное.
– Слушай, я не причиню тебе вреда. Как бы сильно мне этого ни хотелось.
Да заткните же меня кто-нибудь!
– Что помешает тебе покончить со мной после того, как я выполню свою часть сделки?
Ничего. Абсолютно ничего.
– Ты не обязана мне верить, но если не хочешь, чтобы я заставил тебя силой, то замолчи и иди за мной.
Она опускает голову, тяжело дыша. Инесса расплакалась.
Она вытирает лицо и подходит ближе. Ее голос звучит обреченно в безмолвном перелеске:
– Если ты захочешь свернуть мне шею… сделай это быстро.
Я не должен удивляться ее словам, но меня сражает досада. Почему? Всю сознательную жизнь я выстраивал этот образ: головорез без тени сомнений и праведности.
– Как скажешь.
Развернувшись на каблуках, я направляюсь мимо домов. Свет погашен почти повсюду. Инесса медленно тащится позади. На пороге нас встречает Хастах. Он деловито опирается на дверной косяк, плюясь тыквенными семечками.
– А вы долго.
Толкнув его плечом, я молча прохожу внутрь.
– Что с твоей шеей? На вас напала рысь? – не унимается он, шагая следом.
В домике тепло. Одежда прилипла к телу. Стягиваю ботинки, и из них льется вода. В узком коридорчике показываются Стивер и Идэр. Заспанные, оба кутаются в одно одеяло.
– Просто у кого-то было чудное сношение, – зевая, протягивает Ландау, тыкая локтем Идэр.
– Не смей использовать слово «чудное» и «сношение» в одном предложении, – предостерегающе шипит Идэр, нехотя выползая из-под одеяла. – По крайней мере, не говори так при мне.
Прохожу в большую комнату, по пути стаскивая камзол, потяжелевший от воды. На полу расположился Мален, сверля взглядом потолок. Нева спит на моей кровати. Распутин сел, едва завидев меня.
– Я собирался выдвигаться за вами через час, – шепчет он, откидывая пальто, которым укрывался вместо одеяла. Мален поднимается на ноги, зевая. Я тихо отхожу в угол, стягивая рубаху через голову.
Бесполезный день. Столько рисков для того, чтобы утопить конверты в пруду. Надеюсь, Хастах сможет что-то разобрать. Или хотя бы забрать штуцер.
Нева так радужно расписала мои преподавательские качества, что я и сам в них уверовал, а что на деле? Бесполезная дурочка, не умеющая плавать, и я, теряющий хватку.
В комнату вошла Инесса.
Вспомнишь солнышко – вот и лучик.
И я срываюсь с поводка.
– Выйди отсюда! – кричу я, натягивая сырую рубаху обратно. Не хочу, чтобы она видела меня уязвимым, с кучей уродливых шрамов, которые зажить-то толком не могут.
Я не могу больше ее видеть! Она раздражает меня одним своим присутствием.
Нева подскакивает в кровати, и ее взгляд испуганно мечется по комнате. Воровка замирает в дверях.
– Амур… – осуждающе шепчет Мален, заметив пробуждение княжны.
– Убирайся отсюда! – Инесса смотрит на меня не дыша. – Выметайся!
Указываю пальцем на дверь. Сердце бешено колотится в груди, пока гнев застилает разум. Дыхание сбивается, и я пыхчу, словно чайник.
– Я просто хотела извиниться, – едва слышно хрипит Инесса.
С размаху пинаю старый стол, стоявший у окна. Он с грохотом переворачивается. Нева ахает и зажимает рот ладонями.
Хватаюсь за голову. Позади Инессы появляются Хастах и Идэр. Они непонимающе переглядываются. Инесса испуганно глядит на меня сквозь пелену слез.
– Инесса, тебе лучше уйти, – говорит Мален, вставая посреди комнаты и ограждая воровку от меня.
Вновь пинаю стол. Инесса как ошпаренная выскакивает из спальни, оставляя меня одного под пристальным вниманием четырех пар глаз. Первой тишину нарушает Идэр, аккуратно огибая Хастаха и Малена. Она подошла достаточно близко, чтобы я мог ее придушить, но я стою как вкопанный. Руки трясутся. Прячу изуродованные шрамами ладони в карманы брюк.
Я бы ни за что ей не навредил. Ни ей, ни девчонке. Это отвратная слабость, которая однажды уже меня погубила.
– Амур, как насчет того, чтобы перестать демонстрировать своего внутреннего гада и пойти накатить?
Она что, издевается надо мной?
– Я хочу переодеться.
Мне приходится приложить немало усилий, чтобы разжать кулаки. А руки все трясутся от перенапряжения. Идэр понимающе кивает и покидает комнату в компании Хастаха, оставив меня наедине с Маленом и перепуганной Невой.
– У меня была тяжелая ночь, – тихо сообщаю я, стаскивая мокрую одежду. Ответа не следует. Распутин вывел маленькую княжну и остался со мной. Он уснул еще до того, как я застегнул все пуговицы на манжетах.
Что-то внутри меня надломилось, и я не уверен, что вернусь в прежнее состояние.
Идэр
