Зара не позволила трогательной сцене затянуться.
- Ну а вы, Лука, вы с нами или нет? - Все взоры разом обратились на комита.
- Возвращаться в мой забытый богом гарнизон. Нет уж, увольте. Лучше в подвалы инквизиции. – Велий улыбнулся. - Да и потом, я присягал цезарю Северии, а не императору.
- Я рад, что ты с нами, Лука. – Иоанн действительно обрадовался, до этого момента он даже не представлял насколько привыкк этому суровому и неразговорчивому солдату.
- Готов служить вам, мой цезарь. – Комит почтительно склонил голову.
- Теперь, когда мы все решили с головой окунуться в это дерьмо, возникает вопрос, что делать с ведьмой? – Патрикий просчитывал в голове возможные варианты.
- Ты сейчас о чем, Прокопий? – Иоанн непонимающе уставился на стоящего рядом наставника.
- Неужели вы думаете, что инквизиция оставит в покое человека, которого хоть раз назвали ведьмой, а эту женщину считает ведьмой целая сотня вендов и как минимум половина наших людей. – Логофет рассуждал вслух. – Ее нельзя везти в императорский лагерь. Мы не сможем ее защитить. Лучше всего было бы, если бы она умерла, но кем ее заменить.
- Вы вновь хотите от меня избавиться, мы же вроде договорились? – Зара в смятении переводила взгляд с патрикия на Иоанна.
Цезарь сам не совсем понимал, о чем бормочет его учитель. Быстрее всех сориентировался комит.
- Венды говорили, что вчера на спуске с перевала они потеряли одну из пленниц. Молодая девушка не удержалась и упала в ущелье. Это недалеко, и думаю ее можно найти. Если выехать сейчас, то я мог бы успеть до рассвета.
- Отлично, а эту надо помыть и постричь покороче, в общем сделать из нее юношу. – Прокопий упорно не называл Зару по имени. – Груди у нее, как мы могли видеть, совсем девичьи, так что проблем не будет. Свободные сардийские шальвары и получится мальчишка Зар, которого вы цезарь подобрали из жалости.
- Подождите, но Зару видели слишком многие, я уже не говорю про вендов. – Иоанн не разделял самодовольную уверенность своего логофета. – Подлог сразу же распознают.
- Значит надо сделать так, чтобы опознать ее было невозможно. – Патрикий вопросительно посмотрел на комита. – Сможем?
- Все обгорелые трупы выглядят одинаково. – Лука многозначительно улыбнулся.
- Пожар. Превосходная идея, но сомнений, что это именно она, ни у кого быть не должно. – Прокопий и Лука выглядели как дети, играющие в заговорщиков. – Нужна характерная примета, по которой ее опознают.
- Сделаем так. – Велий перестал улыбаться. – Я вызову конвой, ее закуют в кандалы и отведут в отдельную палатку, по случайности в ту, где хранят сухие дрова и сено для лошадей. Ночью пленница опрокинет на себя масляный светильник, и… когда все сбегутся, то найдут лишь обгорелый труп ведьмы в кандалах.
Прокопий переглянулся с Иоанном.
- По-моему, лучше придумать мы уже не сможем. Надо начинать, времени до рассвета, совсем немного.
Цезарь утвердительно качнул головой и еще раз внимательно посмотрел на пленницу, словно запоминая ее в том виде, в котором больше уже не увидит.
Иоанн нервничал, необходимость посещения канцелярии великой армии давила на него тяжким грузом, а мысль о возможной встрече с базилевсом вообще вызывала тошноту и дрожь в коленках.
- Как соблюсти протокол и избежать встречи с императором? – Иоанн понимал, что он хочет невозможного. – Тянуть больше нельзя, это становится неприличным и подозрительным, но и лезть головой в петлю тоже, жуть как, неохота. Надо начать с меньшего из зол и пойти к Наврусу.
Наконец-то созрело решение. Несмотря на свою грубость и вульгарность, стратилат великой армии Наврус Фесалиец почему-то вызывал у цезаря симпатию, наверное, тем, что он так же как Иоанн так и не смог стать своим при императорском дворе.
Караван цезаря прибыл еще вчера, и по правилам хорошего тона он должен был немедленно явиться в канцелярию армии и доложить о себе, но как не уговаривал его Прокопий поступить правильно, Иоанн так и не решился. Отложить неприятный момент на следующий день помог ему тот факт, что его обоз не пустили за частокол лагеря императорской пехоты. Комендант на все гневные протесты Прокопия отвечал лишь, что это приказ самого стратилата, что в лагере и так не протолкнуться, и что они еще спасибо ему скажут, и так далее. Пока шли препирательства, Лука нашел хорошее место чуть выше по склону, и хотя телеги туда пришлось заталкивать всем караваном, за исключением самого цезаря и логофета, наградой им стал крошечный родник в одной из расщелин. Это было, как нельзя кстати, поскольку вода в реке из-за скопища народу и животных была настолько мутной и грязной, что грозила серьезными болезнями.
Умывшись свежей, холодной водой и сменив нижнюю рубаху, Иоанн одел парадный синий, расшитый золотом талар и затянул его широким кожаным ремнем с золотой пряжкой. Шальвары и сапоги на сардийский манер он одеть не решился.
