Ольгерд рванул на себя ограду.
- Помоги старик, век не забуду. Все что хочешь, должник твой на всю жизнь буду.
Старик снял меховую шапку, и вытер абсолютно лысую голову.
- Тень у тебя плохая парень. Тьма стоит рядом с тобой. – Дед подошел ближе и уставился юноше прямо в лицо.
- Старик! – Почти закричал Ольгерд. – Там друг мой умирает.
Дед сморщился, словно его заставляли делать неприятные вещи.
- Ладно. Тащите его сюда. Посмотрим.
Ольгерд побежал обратно. Поднял за грудки суми, встряхнул его как следует. После этого они вдвоем подняли волокушу и принесли Фарлана во двор. Калитка оказалась прямо на пути. Как бы не был Ольгерд возбужден и встревожен за друга, он точно мог сказать, что еще мгновение назад ее здесь не было.
Жрец осмотрел лежащего венда.
- Чем наконечник мазали? – Он исподлобья взглянул на суми.
- Мочили в дурной крови. – Парень опустил голову, и отошел от руголандца подальше.
- Когда ранили? – Старик расковырял пальцем рану и понюхал гной.
- Днем сегодня. – Ольгерд терял терпение. – Сделай что-нибудь дед.
Старик оставил рану и воззрился на юношу.
- Я тебе не дед. Ты рокси, чужой на этой земле. Здесь твоих дедов даже там нет. – Он ткнул пальцем вниз. – Зови меня Вяйнерис.
Старец вернулся к раненому.
- Очень плох. В землянку его нести нельзя, ему воздух нужен. Накидайте здесь лапника. – Он показал Ольгерду место у резного столба с изображениями Пера. – Ирана, принеси овчину и шкуру медведя.
Когда рокси и суми накидали приличную охапку еловых веток, а внучка развела огонь. Жрец, отсчитав от столба три шага, начертил по воздуху линию круга.
- Друг твой, рокси, еще жив, но уже на той стороне. Сам не вернется. Надо идти за ним. Ирглис никого просто так не отпускает. Забрать будет трудно, но я попробую.
- Дед не ходи! – Закричала девчонка.
Все разом повернулись на крик.
- Я тебя в прошлый раз еле выходила. – Ирана схватила старика за рукав рубахи.
Вяйнерис обнял внучку и погладил по волосам.
- Это мое предназначение, Ирана. Что я скажу Перу, если отдам эту душу Ирглису. – Он ласково, но твердо разжал ее руки.
Девушка резко развернулась, прожгла взглядом Ольгерда, и убежала в землянку.
Старик проводил ее взглядом, затем вытащил нож и положил его на огонь. Отмыв распухшее горло раненого, жрец вскрыл рану прокаленным ножом, очистил от гноя и пораженной плоти. Затем стянул края ниткой и залепил шею, какой то черной жижей из глиняной крынки. Все это время венд лежал без движения только когда нож вспарывал его кожу на горле, тихонько застонал.
- Глядика, жив еще. В круг не входите, чтобы не случилось. – Старик обернулся к суми и Ольгерду. – Я пойду за твоим другом, а вы держитесь подальше.
Со стороны, Вяйнерис сел рядом с Фарланом, взял его за руку и замер. Ольгерд ждал продолжения, но ничего не происходило. Суми уже давно спал. Время шло, а две фигуры на фоне пламени костра оставались неподвижны. Ольгерд, наконец, почувствовал, как он измотан. Пришла боль от сломанных ногтей и порезов, сбитых ног и натертостей по всему телу. Он опустился на землю и уперся спиной о ствол дерева. Темнота наполнилась ночными звуками. Где-то совсем рядом завыли волки.
- Есть хочешь? – Перед ним стояла Ирана с миской.
Он опять не заметил, как она подошла. Девушка стояла с факелом в правой руке, и играющее на ветру пламя бродило по ее лицу мистическими тенями.
- Ты чего с открытым огнем бродишь. Запалишь все. Не боишься. – Ольгерд сам не понимал, почему злится. Девушка действовала на него странно.
- В такую ночь, без огня нельзя. – Ирана загадочно улыбнулась. – Еще встретишь кого-нибудь не того.
Ольгерд только сейчас осознал, у девушки волосы черные как вороново крыло. Ветер усилился, разметав ее пряди так, что они метались на рубеже света и тени. Дед настоящий суми, а она нет, и глаза темные, как у ведьмы. Кто она ему, уж точно не внучка. Мысли копошились в голове Ольгерда, пока он рассматривал девушку.
- Так есть то будешь или пялиться только. – Ирана скривила снисходительную гримасу.
Ольгерд вспыхнул.
- Нет. Не буду, я есть. Сыт.
Девушка хмыкнула, развернулась и пошла к дому. Юноша тут же пожалел о сказанном, есть хотелось до невозможности. Последний раз он ел еще утром, вместе с Фарланом.
- Вот дерьмо. – Выругался Ольгерд. Куда затащил суми его мешки, он не видел, и найти их сейчас, в полной темноте не представлялось возможным.
