Кидане опять недоуменно качает головой. Мы убили всех его телохранителей, говорит он. Мы избавились от некоторых из другой banda, никого не осталось, чтобы вам помешать. Ты получил ту возможность, о которой просил. Из-за тебя Аклилу и другие рискуют теперь жизнью. Даже те две старухи сделали то, что им было сказано. Он уже в третий раз повторяет подробности налета и провала Сеифу.
Если бы я его убил, нас бы уже сейчас атаковали, говорит Сеифу.
Кидане подбирает кнут, свернутый и лежавший в ожидании у его ноги. Он медленно раскручивает его, хлещет им, проверяя траекторию. Звук резкий и жестокий, как шипение змеи. Марта падает на колени. Астер опускается, чтобы прижать ее к груди, молча качает головой.
Мне все равно, деджазмач, делайте что считаете нужным, говорит Сеифу и снимает рубашку, кидает ее на землю. На его груди множество шрамов, которые образуют сетку из торчащих мускулов от одного плеча до другого. Рядом с его сердцем неестественно натянутая кожа размером с кулак: заживший ожог.
Делайте что считаете нужным, повторяет Сеифу. Вы не первый богатый человек, который пытается поставить меня на место.
Астер вытирает лоб краем шали, потом закрывает нос и рот, видимыми остаются одни глаза. Остановись, Киду, шепчет она. Она бросает мимолетный взгляд на Хирут.
Хирут встречает взгляд Астер и не может сдержаться — тянется рукой к шраму, который не может скрыть никакая форма. Астер передергивает, она спешит отвернуться.
Я не покончил с Фучелли, говорит Сеифу. Он теперь бесполезен для армии. Он слишком унижен, чтобы рассказать о том, что с ним случилось. Этот человек обделался, как ребенок, он умолял. Он бесполезен. Он не годится для войны.
Кидане отступает, он разозлен, он щелкает кнутом. Кнут рассекает воздух под углом и впивается в спину Сеифу.
Сеифу делает резкий вдох и сгибается. Кнут возвращается к Кидане, разбрасывая по пути капли крови.
Астер наклоняется, прижав руку к животу. Хватит, говорит она, он один из наших лучших воинов.
Кидане швыряет кнут и отирает руки о землю. Если ты еще раз проявишь непокорность, говорит он дрожащим голосом, я закончу на тебе то, что ты начал с этим итальянцем. Клянусь могилой Тесфайе.
У входа в пещеру появляется Аклилу, он отирает свой нож. Мы нашли еще нескольких — искали тут, говорит он. Я взял форму, некоторые другие тоже взяли, нам она понадобится позднее. Воротник его формы ascaro испачкан кровью. Его фигура в одеянии врага выглядит странно, создает впечатление дисгармонии. Он кидает взгляд на кнут и на кровь, стекающую по спине Сеифу, а когда переводит взгляд на Кидане, в этом взгляде отсутствует обычное уважение. На его лице отвращение.
Хирут опускает голову, чтобы избежать вопроса на его лице.
Сеифу поднимается и надевает рубаху. Кровь просачивается через его униформу ascaro и разветвляется по ней, пуская ветки, как покореженное дерево.
Ты всех нас подверг опасности, говорит Кидане. Он подавляет дрожание подбородка, вытянув губы. По его лбу катится пот.
Сеифу прикладывает руку к груди. Я умру на этой войне. Наказывать меня бесполезно. Недостаточно просто убить этих
Кидане недовольно смотрит на кнут, постепенно костенеет, потом уходит, едва не задев по пути Аклилу.
Прошло уже три дня, а Карло так никого и не впускал в свою палатку. Он ни с кем не говорил после атаки, только сказал Фифи, когда пришел в себя, чтобы она уезжала. Фифи внимательно посмотрела на него, сердце колотилось у нее в груди, ненависть в глазах Сеифу все еще оставалась свежей раной. По бледности кожи Карло, по темной пустоте его глаз было видно: что-то ушло навсегда, твердость его взгляда надтреснута. Она хотела было испытать его, узнать, что он понял из ее мольбы, обращенной к Сеифу, но он закрылся от нее, встал, остановился перед своим радиоприемником: поведение человека, уже погрузившегося в одиночество собственных мыслей. Она ожидала слез, какого-нибудь выражения боли того, кто побывал в шаге от смерти. Но вместо этого резкое урчание помех в радиоприемнике, которые оседлали тишину и обволокли их обоих, когда он отшвырнул запачканную одежду и остался голым. Из тошнотворного запаха палатки возник бесформенный страх.
Позови сюда свою служанку, чтобы навела порядок, сказал он, натягивая на себя чистую форму и пинком направляя комок грязной в ее сторону. Когда я вернусь, тут все должно выглядеть так, словно ничего не произошло. Потом он посмотрел на нее с отвращением.
Фифи проводила его взглядом, она в первый раз по-настоящему боялась его.
Выпей кофе, Фифи. Это кухарка, она держит в руках выстиранную форму Карло. Пятна наконец ушли, говорит она, принюхиваясь. Твое платье сохнет, добавляет она. Пришлось его вымачивать.
Фифи смотрит на свое голубое шифоновое платье. В ярком солнечном свете видно, что его золотая отделка безвкусна, вульгарна. Она плотнее кутается в
Ты носишь его, когда с
