Чингу, что удивительно, в кухне не показывался, хотя аромат мяса был упоительным.
«Вот ведь какая воспитанная собака», – удивлялась Саша, поглядывая в сторону комнаты, где у дивана Чингу облюбовал себе место.
– Как, ты сказала, порода называется? – спросил, вконец успокоившись, Олег.
– Не запомнила. Корейская какая-то.
– Сейчас попробуем найти.
Достав телефон, Горячев стал рыться в интернете и через минуту удивленно поднял брови.
– Пхунсан. Действительно редкая порода. И очень дорогая. В России таких не разводят. Откуда она у твоего знакомого?
– А я откуда знаю? Он военный. Может, воевал там.
– Где там? В Северной Корее?
– Или подарили.
– Этот знакомый в каком звании?
– Да я даже не поняла. Не приглядывалась, – равнодушно ответила Саша, наматывая на вилку спагетти.
– Еще вина налить?
– Налей.
– Между прочим, это бордо из провинции Медок. Вино оттуда считается одним из лучших региона Бордо. Выдержанное в бочке не менее пяти лет. Может, уже похвалишь, наконец?
– Ой, прости, пожалуйста! Задумалась просто.
– Надеюсь, не о новом знакомом?
– Всего лишь об убийстве.
– Ты что-нибудь знаешь об этом?
– Абсолютно ничего.
– А что менты говорили?
– Что они могут сказать? Да ладно. Забудем. А вино в самом деле отличное. Налей и, если можно, положи еще кусочек мяса.
– С удовольствием, любимая. Для тебя все, что угодно.
Прозвучало это многообещающе.
Саша ответила улыбкой и выгнала прочь из головы все посторонние мысли.
Ночевать Олег не остался. Она поняла, что из-за собаки.
Так даже лучше.
Ей не мешает выспаться.
Сашу разбудили шорохи и негромкий скрежет, доносившиеся из соседней квартиры. «Дежавю», – подумала она, открыв глаза, и еще минут пять лежала, прислушиваясь.
Нет, не показалось. В квартире убитого Ивана Ильича кто-то есть. Может, менты? Приехали по какой-то надобности. Два дня прошло. Наверное, нужны дополнительные сведения, вот и приехали снова. Черт! Наверняка заметят, что в квартиру заходили. Ну и что? Необязательно подумают на нее.
Она взглянула на часы. Какие менты в час ночи?
Мгновенно и с головой накрыла паника. Что делать? Бежать туда или проверять, не забыла ли она запереть дверь своей квартиры?
Отдышавшись и выровняв сердцебиение, Саша быстро накинула поверх ночнушки халат с собачками, ставший почти что одеждой для выхода в свет, и остановилась перед дверью в раздумье: взять с собой молоток или кухонный нож подлинней?
– С ума сошла, что ли, – прошептала она, глядя на себя в коридорное зеркало.
Зеркало отразило испуганное лицо и лохматые волосы.
Она осторожно повернула ручку входной двери и вдруг застыла от ужаса.
То же самое кто-то сделал в соседней квартире.
Саша замерла, не смея дышать. Дверь открыть она не успела, поэтому никого не увидела, а лишь услышала, как мимо нее быстро и почти бесшумно прошли двое. Почему-то ей показалось, что мужчины.
Тихие шаги по лестнице, и все стихло.
Сзади послышалось тихое рычание.
– Иди на место и не высовывайся, – шепотом приказала она псу.
Чингу рычать перестал, но не ушел.
Пришлось отвести его в комнату и, глядя в глаза, настойчиво попросить никуда не ходить.
Пес послушался.
С трудом выдохнув, она собрала волю в кулак и вышла на площадку. Дверь в квартиру Кузнецова была закрыта и опечатана. Саша присмотрелась. Бумажка приклеена кривовато, вчера у нее получилось гораздо аккуратней.
Раздумывать было ни к чему, и Саша, оторвав полоску бумаги, толкнула дверь. Так и есть – не заперта.
В квартире темно, но не настолько, чтобы не понять: здесь был обыск. И такой… капитальный. Саша прошлась по помещениям, пытаясь представить, что могли искать у пенсионера. Ударные силы ищущих были направлены на шкафы и ящики. Ну, это понятно. Но зачем надо было открывать и вытряхивать банки с огурцами и вареньем? Или то, что они искали, такого маленького размера, что можно засунуть в банку? Драгоценности, что ли?
Делая обход, она попутно попыталась вспомнить, что знает о Кузнецове, и почти ничего не вспомнила. Только то, что ему восемьдесят шесть и он, кажется, до пенсии работал на фабрике. То ли водителем, то ли мастером. Как-то мимоходом он об этом упомянул.
Саша призадумалась.
Все в доме говорило о том, что никаких драгоценностей у Ивана Ильича не водилось сроду. И тем не менее получается, что убийцы приходили сюда уже дважды. Первый раз был неудачным, и они убили хозяина квартиры. А второй?
Нашли ли они то, что им нужно?
Вопрос был риторическим и никаких надежд на ответ не оставлял.
Почему-то ей ни разу не пришла в голову мысль позвонить в полицию. А, собственно, почему? Неужели в ней нет ни капли доверия к правоохранительным органам?
Впрочем…
Тот капитан – Селезнев, кажется – оставил визитку. Она положила ее на столик в коридоре и забыла. Вернуться и позвонить?
А может, не полицейскому, а тому мужику со странной фамилией? Иван Ильич ему родственник. Путь Чеченец в полицию и названивает!
Саша сунула руку в карман в поисках телефона и нащупала что-то твердое. Ах да, псалтирь. Забыла о ней совершенно.
Как и телефон, который, скорей всего, остался на прикроватной тумбочке.
В любом случае здесь ей делать больше нечего.
