– Не торопитесь? В этой истории еще столько загадок. Кто придумал прорыть новую ветку подземного туннеля и спрятать сундук, кто зашифровал ключ к тайнику в псалтири, какую роль на самом деле сыграли Самарин и Обушков, что хранители собирались делать с книгой? Неужели ее судьба – лежать в подвале до скончания веков?
– После того, как книга найдена, желающих разгадывать эти тайны будет хоть отбавляй.
– Что ж. Отговаривать не стану. Удачи вам и спасибо за помощь. Простите, Юрий Витальевич, больше не могу разговаривать. Работа.
– Подождите.
Полевский замялся и неожиданно сказал:
– Я восхищаюсь вами, Александра. Вы сделали для науки больше, чем все ученые, вместе взятые. Вы – моя героиня!
Саша хотела поблагодарить, но Полевский уже отключился.
– Шеф, ну какого хрена!
В кабинет сунулась сердитая морда Мещерякова.
– Будешь смотреть или нет? Если через минуту не придешь, я ее спускаю ко всем чертям! У меня две «Шкоды» по срокам виснут!
Саша кинула мобильник на стол и помчалась в цех спасать «виснущие» «Шкоды».
После первых допросов подельников Обушкова события ускорились.
Подозрения, что найденный в подвале заброшенного здания труп бомжа имеет отношение к расследованию, подтвердились. Своего сожителя стала разыскивать некая Валентина Сироткина, и когда ей предъявили тело, узнала татуировку на руке. Она указала место, где проживала с Палычем. Там, под кучей кирпичей обнаружился обломок ручки кувалды, а на ней – следы ДНК Владимира Каблучко.
Выяснилось, что «черный копатель» давненько промышлял грабежами, не останавливаясь, если надо, и перед убийствами.
С Винтером, которого на самом деле звали Станислав Зимняков, они работали десять лет. До этого случая ни один из них ни разу не попался и в базе МВД не числился. Зимняков был, несомненно, умнее подельника и умел зачищать следы, но теперь, когда оба оказались за решеткой, удалось установить их причастность ко всем эпизодам дела.
– Наука не стоит на месте, – радовался Селезнев, получивший премию и надеявшийся с ее помощью помириться, наконец, с Дашей.
А то оголодал совсем на сухомятке.
Когда личность Винтера была установлена, наудачу стали раскручивать ниточки, которые могли помочь со старыми нераскрытыми делами, и не поверили своим глазам.
Следы Винтера привели к случившемуся более двадцати пяти лет назад убийству родителей Александры Смолиной.
– Сколь веревочке ни виться, а писец все равно придет, – философски заметил Зинченко, поощренный первой в своей жизни грамотой.
Саше сообщили об этом, пригласив в кабинет полковника. Так сказать, из уважения за помощь следствию. Она долго не могла осмыслить услышанное, только смотрела невидящими глазами.
Самсонов отвез ее домой на служебной машине и позвонил Сергею.
Приехав, тот застал Сашу читающей какую-то книгу и выдохнул с облегчением.
– Ужинать будешь? – спросила она, подняв голову. – Я сварила рассольник. Любишь?
– Обожаю.
Он съел суп, котлету с макаронами и неожиданно сказал:
– У меня в Москве сын растет. Женился на его матери еще в училище, а когда распределили в Казахстан, она со мной не поехала. Через два года подала на развод.
Саша положила в тарелку еще одну котлету.
– Ты ко мне сватаешься, что ли?
– Угадала. Так что? Пойдешь за такого?
Она полила котлету кетчупом.
– Я подумаю.
После ужина Сергей прилег рядом с ней на диван и затих. Саша открыла книгу, которую читала, когда он вошел, и взглянула на него, лежащего с закрытыми глазами.
Почему раньше лицо Сергея казалось ей непримечательным? Среднестатистическим, как она считала. В нем просто нет смазливости, на которую так падки женщины. Но ему этого и не нужно.
– Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий.
Чеченец открыл глаза.
– О чем ты?
– Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.
– На мой вкус слишком длинно и цветисто.
– А вот так: «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше»?
– Уже попроще и попонятней. Это откуда?
– Из Послания апостола Павла. Савелий Игоревич когда-то посоветовал прочитать.
– Лишь бы на пользу, читай. А я посплю пока.
– Какой ты все-таки толстокожий, Чеченец! Не понял разве: это я так тебе в любви признаюсь!
– Ах, вот оно что. Да. Оплошал. И что теперь? Буду отлучен?
– Ты просто невыносим!
– А ты и не выноси. Оставь меня жить с тобой рядом.
Саша привстала, заглянула ему в лицо и вдруг поняла:
– Ты уезжаешь?
– Завтра. Надолго. Привыкай.
– Никогда не привыкну.
Наверное, они, не заметив, нажали на кнопку пульта. Телевизор неожиданно пробудился, загорелся экран, и улыбающаяся черноволосая красавица – ведущая новостей – объявила:
– Завтра в Костроме и по области прекрасная погода!
Спасибо за выбор нашего издательства!
Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.
