Искать можно было лишь в одном месте, и Саша стала ощупывать кран. Через некоторое время выяснилось, что дверца тумбочки, в которую была врезана раковина умывальника, прикручена толстой проволокой. Уже неплохо.
С замком – поминутно замирая и прислушиваясь – она возилась тоже довольно долго, но в конце концов дверь отворилась.
Щурясь от яркого света, Саша поставила ногу на ступеньку, чтобы идти наверх, и внезапно почуяла, что в помещении кто-то есть.
В углу под лестницей спиной к ней лежал человек. Постояв пару секунд, чтобы выровнять дыхание, Саша подошла, осторожно заглянула ему в лицо и отпрянула.
Это был Горячев.
И он совершенно определенно был мертв.
Она впилась зубами в кулак, поэтому из горла вместо вопля вырвался сиплый протяжный рык.
Ноги сами вынесли ее наружу и понесли прочь.
Она бежала, не оглядываясь, не думая ни о том, что за ней погонятся, ни о том, что могут выстрелить в спину.
Безумный бег прервался на покрытой гравием дороге.
Тяжело дыша, Саша посмотрела по сторонам, пытаясь понять, куда ведет дорога, но вокруг был только лес и больше ничего.
Солнце почти скрылось, но было еще светло, из чего Саша заключила, что в заточении провела, по крайней мере, одну ночь и почти весь день.
Поразмыслив, она сошла с дороги и обочиной – чтобы успеть в случае чего шмыгнуть в лес – двинулась на запад.
Ветер раздувал шторку, подставляя тело вечернему холоду, босые ступни сбивались об острые камни, но она ничего не чувствовала.
Просто шла.
Сергей звонил Саше все утро и наконец решил, что она просто спит.
Потом он часто думал, почему в груди в тот момент ничего не екнуло. Не было никаких предчувствий, внезапных сердцебиений и прочего. Если бы он только смог предвидеть беду, приковал бы строптивицу наручниками к батарее.
Не дозвонившись, он набрал номер дежурного и, предупредив об опоздании, поехал в Следственное управление.
Сергей уже знал, что дело о смерти Ильича ведет капитан Самсонов вместе с тем, что приезжал первый раз, а потом опрашивал его. Того, кажется, звали Виктор Селезнев. Тоже капитан.
Пора поговорить с ребятами серьезно.
И о кладе, и о таинственном «Коструме», и о том, кто, по его мнению, за всем этим стоит.
Не успел он подняться на крыльцо, как навстречу вышел полицейский и, увидев его, остановил.
– Вы Сергей Чеченец, если не ошибаюсь? Я – Самсонов. Веду дело о смерти Кузнецова.
– Так я как раз к вам иду, – протянул руку Сергей.
– Тогда пройдемте в кабинет.
– А может, сначала без протокола? Просто поговорим?
Самсонов поглядел с сомнением, но не отказал.
– Хорошо. Тогда начинайте, и без наводящих вопросов, согласны?
– Без проблем. Сядем?
– Насиделся в кабинете. Давайте походим.
Они двинулись вдоль дороги.
– Куришь?
Сергей раскрыл перед Самсоновым пачку и закурил сам.
– Начнем с того, капитан, что мой прадед служил в одном из костромских храмов, – начал Сергей.
Самсонов покосился, но перебивать не стал. Понял, что заход из такого далека не случаен.
Когда добрались до псалтири, найденной Сашей под диваном, Самсонов вдруг изменился в лице.
– Значит, Смолина и есть та женщина, которая приходила к Разбегову?
– Вы уже в курсе? Откуда?
– Не поверишь, – не заметив, что перешел на ты, медленно произнес Самсонов, – совершенно случайно.
Чтобы прийти в себя от услышанного, капитану понадобилась еще одна сигарета и целая минута задумчивого выпускания колечек дыма.
– Выходит, убийство Кузнецова и наезд на Разбегова – это части одного целого, – наконец произнес он. – А причиной всему раритетная книга, которую собирались подарить, а вместо этого спрятали, и тайник, где она якобы до сих пор лежит, находится в нашем городе. Так?
– Именно так, капитан. Жаль, что мы пока очень мало об этом знаем.
– Ну, может, не так мало, – усмехнулся Самсонов и рассказал обо всем, что услышал от Полевского.
– Плохо дело, – констатировал, выслушав, Чеченец. – Теперь преступники будут охотиться за Сашей.
– Надо ее предупредить.
– Конечно.
– Где она сейчас?
– Дома. Ладно, капитан, это мое дело. Есть мысли, кто они такие – эти кладоискатели?
– Пока ни одной зацепки, если честно, – признался Самсонов.
– Тогда мои предположения могут пригодиться.
Услышав фамилию Горячева, Самсонов остановился.
– Олег Родионович Горячев? Предприниматель? С какого он бока к этой истории?
– Не торопись, капитан. Понимаю, что лезу не в свой кузов, но все это касается и меня, не забывай.
– Не забыл. Но мы тут тоже не лаптем щи хлебаем, поэтому если считаешь, что Горячев может иметь к этому отношение, факты должны быть железобетонными. Есть такие?
– Нет, – признался Сергей. – Только предположения. Прошу: просто выслушай, и все. Это ты можешь?
– Могу.
– Тогда присядем.
С трудом сдерживая раздражение, Самсонов свернул в сквер, мимо которого они шли, и сел на скамейку.
– Я осторожно порасспрашивал Сашу, и кое-что вызвало мои подозрения. Она переехала в этот дом полгода назад, а через месяц появился Горячев и стал активно ее окучивать.
– И что? Простое совпадение.
