Царства смерти полностью

– Насколько древний?

Я вдруг сообразил, что не знаю, насколько древняя вообще вся сьельсинская цивилизация. Это была одна из главных загадок их народа. На Форуме и позднее на Нессе я читал работы схоластов и ученых-любителей об артефактах, собранных на кораблях-мирах, которые были захвачены в ходе сражений. В некоторых исследованиях мы с Валкой участвовали лично – в те времена, когда Валка еще рьяно пыталась понять связь между сьельсинами и Тихими. Малые суда были построены, судя по материалам, пять-шесть тысяч лет назад, но отдельные реликвии – в частности, чаши, каменные скульптуры и таблички с ударитани, – по мнению экспертов, могли быть старше в четыре или даже пять раз. Это означало, что они были изготовлены еще до Золотого века Земли.

Наконец Пророк отвлекся от созерцания своей священной планеты и посмотрел на меня. Прозрачные мембраны поверх его чернильных глаз то открывались, то закрывались. Серебряные цепочки, протянутые над костистой головой, всколыхнулись, когда он наклонил голову и принял почти назидательную позу, как схоласт перед нерадивым учеником.

– Он был древним еще во времена Элу, – ответил Пророк.

– Древним во… – недоуменно заморгал я. – Что?

– Aeta-Shiomu, все готово, – перебил нас высокий, холодный, режущий слух голос генерала-вайядана Вати. При обращении оно использовало сьельсинский титул, означающий «вождь-пророк».

– Tutai wo. Velenamma o-ajun junne, vayadan-kih, – наклонив голову, высокопарно отмахнулся Сириани Дораяика и снова перевел взгляд на зеленую планету в небе.

«Стартуйте».

Ноздри Пророка расширились, когда он глубоко вдохнул и сказал:

– Баэтаны рассказывают, что на Эуэ не движется время. Ничего не проходит. Ничего не меняется. Не знаю, так ли это, но это древняя планета, и древнее всего на ней Актеруму, чьи башни стояли еще во времена, когда звезды были юными.

Заметив мое молчаливое замешательство, Пророк добавил:

– Но не мы его построили. Не Элу.

– Наблюдатели? Этот… Миуданар?

– Мы слизь, – ответил Сириани, положа руку на сердце. – Грязь. Порождения лжи, как и ты. Но мы можем быть другими. Подчиняясь богам, мы получаем ouluu, душу. Искру. Это жемчужина, соединяющая нас с богами. Дар. Как Эуэ!

Катер снова тряхнуло, наверху и внизу заработали двигатели, наполнив пространство непрерывным монотонным гулом. В окно я заметил ниши в стене кратера, где несколько мелких судов-полумесяцев также запустили двигатели. Зрелище было впечатляющим, но не настолько, как последующие слова князя.

– Мы не единственные, кого боги вынесли к звездам.

Катер начал подъем, но у меня внутри все оборвалось и рухнуло.

– То есть… – Я не смог договорить.

Обрывки видений, что явились мне на вершине, всплыли из памяти. Неописуемые существа, собравшиеся среди звезд, бесчисленные и безымянные. Во Вселенной кишела жизнь; она кишела там еще до нашего появления и продолжит кишеть, когда нас не станет.

– То есть были и другие? Другие… сьельсины? Другие народы, поклонявшиеся вашим богам?

– Usayu u! – насмешливо воскликнуло Ауламн, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

«Только одни».

Мы поднимались над кратером, а за нами следовала величественная процессия черных полумесяцев. В боковые окна виднелись кривые рога катера великого князя, распростертые, словно руки, чтобы обнять приближающуюся планету.

– Мы вторые. Были еще Enar, – сказал Сириани. – Первые.

Глубина этого откровения заставила меня пошатнуться. На миг я забыл о пытках и о том, что ехал на собственную казнь, забыл даже о двух смертоносных химерах, что стояли рядом. Древний народ, цивилизация древнее всех, что были известны нам, древнее, чем старейшие памятники Тихого.

– Энар? – медленно повторил я незнакомое слово, делая ударение на каждом из двух слогов.

Оно тоже было древним. В известном мне сьельсинском языке «первый» означало udim, но, как и многие другие слова, что я узнал от Пророка, «энар» наверняка пришло из древнего, как сам Элу, языка или еще древнее.

– Утаннаш извратил все, заключил в ужасные формы – как нас. – Сириани сперва указал на свое тело, затем на мое. – Энар искали способ освободиться, покинуть этот мир.

– То есть они вымерли?

– Не ерничай, – прошипел князь, вытянув челюсти из-под губ и брызнув слюной. – У них не получилось. Они не смогли уничтожить Ложь, хотя и разрушили миллиард планет.

– Тогда что с ними случилось? – спросил я.

Мне уже нечего было терять и нечего бояться.

– Исчезли. – Сириани отмахнулся от вопроса, как от назойливой мухи. – Наверное, уничтожены Утаннашем и его прихвостнями прежде, чем смогли завершить начатое. Но сколько они оставили после себя! Великий Актеруму! Колонный Актеруму! Актеруму ста сотен врат! Это их достояние! Мы его унаследовали! Наша Эуэ, наш дар! Понимаешь?