– Айлекс, Элара! – вернул меня с небес на землю голос Паллино. – Петрос! Живее!
Хилиарх сердито замахал остальным и снова нацелил винтовку на собравшихся у люка:
– А вы назад!
Вдруг что-то изменилось. Я не понял что. Воздух как будто сгустился, и приглушенный отдаленный ор вдруг перешел в назойливое взбудораженное жужжание. Паллино посмотрел на меня, и я прочел в его обновленных глазах ужас. Он догадался на миг раньше меня. Но страшную догадку озвучил какой-то бедолага с земли; и если кровь в моих жилах еще недостаточно застыла, то после этих трех слогов уж точно достигла температуры абсолютного нуля.
– Нахуте!
Густой воздух стал объемнее, и мне стало ясно: тот гул, что я ощущал, издавало опаснейшее оружие ксенобитов. Плотоядные стальные змеи летели над ордой подобно облаку саранчи. Ума не приложу, почему сьельсины не пустили их в ход раньше. До прибытия шаттла бойня была омерзительным, но развлечением. Мы уступали в численности, были безоружны и загнаны, как овцы. Зная это, сьельсины предпочитали расправляться с нами самым обыденным методом: разрывать людей когтями, ломать их, как хлеб. Лица Бледных были измазаны алой кровью; кровь капала с их болтающихся языков, и повсюду несся зловещий хохот. Но при появлении шаттла ход сражения изменился, и черный пир перестал быть праздничным. Сьельсины обозлились, поняв, что добыча может не только оказать сопротивление, но и ускользнуть.
За миг до того, как облако нахуте накрыло группу солдат перед шаттлом, я отчетливо увидел одного из сьельсинских знаменосцев, котелихо с тонким флагом на копье. Над флагом на острие копья была насажена человеческая голова, кровь с которой стекала на черный шелк знамени. Голова была бритая, как у простых солдат, но я узнал Халфорда. Его огромные уши бросались в глаза даже на большом расстоянии.
Айлекс забралась в шаттл при помощи Паллино ровно в тот момент, когда нахуте бросились терзать обреченных людей. Зубастые змеи издавали пронзительный свист, контрастирующий с низким гулом репульсоров. Примитивные дроны ориентировались на тепло и движение; их вращающиеся пасти перемалывали мясо и кости в кашу. Люди, ужаленные омерзительными дронами, отчаянно пытались вырвать их, но карбоновые зубы вгрызались все глубже, измельчая нежную плоть. Без щитов, без доспехов у солдат не было ни единого шанса на спасение.
Паллино с криком поливал плазмой воздушное пространство над паникующими людьми, и зловещие змеи десятками посыпались на землю, плавясь и дымясь. Но это не помогло. На каждый сбитый мирмидонцем нахуте приходилось три новых. Они цеплялись, как пиявки, к несчастным солдатам. Люди спотыкались и падали, лихорадочно пытаясь выдернуть скользких железных угрей из живота и из-под ребер.
– Элара! – протянул руку Паллино.
В суматохе и толкотне они с Айлекс потеряли друг друга. Толпа, расступившаяся, чтобы пропустить меня, зажала ее, не давая пройти. Айлекс привалилась к переборке рядом со мной, после чего открыла люк в кабину, чтобы присоединиться к Бандиту.
– Паллино, нам пора! – Голос норманского ассасина резанул, как убийственная сталь.
Но старый мирмидонец проигнорировал его. Он опустил винтовку, оставив ее болтаться на ремне, и потянулся дальше.
– Бандит, сдай правее, норманский ты сучонок!
Я почти сам ощутил, как стиснулись зубы Бандита, когда он дернул штурвал направо. Репульсоры на коротких крыльях «Ибиса» повернулись, и шаттл поплыл направо, подминая мужчин и женщин, как стебли травы. Мне хотелось отвернуться – настолько ужасно было это зрелище, – но я понял, что не могу пошевелиться. Оставалось схватиться за поручень и смотреть на Паллино, игнорируя взгляды остальных.
Хилиарха и его женщину разделяли тридцать футов. Элара протянула руку; ее темные глаза смотрели с безумным страхом. Ей не удавалось выбраться из толпы. Гигантский череп Миуданара высился в тысяче футов позади, и, заглянув в его глазницу, я снова почувствовал в голове вкрадчивый шепот.
– Давай! – кричал Паллино.
Один солдат схватился за люк, попробовал влезть, но не смог. Он соскользнул, оставив на металле кровавый отпечаток ладони, и, падая, ударился подбородком. Сьельсины уже ворвались в толпу выживших. Стена упорных защитников разрушилась, и выжившие обратились в бегство, каждый сам по себе, стремясь догнать основную группу, бегущую к «Тамерлану» в миле отсюда.
Рука Элары колыхалась над головами, словно флаг. Паллино согнулся, держась за одну только скобу. Его лицо перекосила гримаса отчаяния. Рука потянулась к руке.
– Держись! – прокряхтел он, пытаясь одной рукой вытащить свою женщину из толпы.
Шаттл покачнулся, но Элара поднялась, оторвала ноги от земли. Еще один солдат прыгнул и попытался прорваться в люк. Собравшиеся на борту «Ибиса» бросились на помощь ему и Эларе; те, кто позади, придерживали тех, кто впереди, все словно объединились в один отважный организм.
– Карим, взлетай! – закричала Айлекс, стуча по перегородке за креслом пилота.
