Не теряя времени, норманский наемник щелкнул переключателями. Крылья шаттла вытянулись, как бы обхватывая воздух, протяжный гул репульсоров усилился. Шаттл начал подниматься. Под нами раскинулось алое море трупов. Кое-кто еще шевелился, вздрагивая от укусов нахуте. Железные змеи метались от человека к человеку, глубоко вгрызаясь в них. Сьельсины, как вампиры, склонялись над телами и обгладывали их. Тут и там я замечал одиноких голых мужчин и женщин, сопротивляющихся сразу нескольким сьельсинам. Их движения заставили меня вспомнить Гурану, и меня едва не стошнило.
– Бог огня, как же тяжело! – пожаловался Бандит.
– Поднимите меня! – с трудом взмолилась Элара.
– Пытаюсь! – резко ответил Паллино.
Двое солдат помогали хилиарху; один держал другого за пояс, а тот держал мирмидонца за запястье.
– Бросьте меч! – крикнул кто-то Эларе.
Солдат, зацепившийся за люк вместе с ней, уже наполовину забрался внутрь.
Элара помешкала лишь секунду и отпустила саблю. Та упала вниз, в кровавую гущу под шаттлом. Здесь, среди набившихся в отсек людей, от оружия не было никакого толку. Пахло железом и мускусом. Солдат схватил руку Элары, и вдвоем с Паллино они втащили ее на край люка.
Что-то ударило Элару в спину, и она упала в объятия Паллино. Открыла рот, чтобы закричать, но вместо звука оттуда хлынула кровь.
В кабине раздался пронзительный вой:
– Нет!
Руки Паллино обхватили спину возлюбленной, ища хвост злобной машины.
Элара обмякла. Паллино сжал пальцы на витиеватом металле и с отчаянным криком, от которого мог настать конец света – впрочем, для Паллино он вполне настал, – вырвал мерзкую тварь из спины Элары. Голова нахуте продолжала вращаться, разбрызгивая кровь и кусочки мяса в лицо Паллино и в люк. Старый солдат гневно уставился на убийцу Элары, не до конца осознавая случившееся, и расколотил голову и карбоновые зубы змея о переборку.
– Нет! – воскликнул он снова, выбросив разбитое оружие из люка. – Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет! – Он обнял голову Элары. – Я ведь так долго тебя искал.
Паллино поцеловал Элару, но ее голова откинулась.
Было слишком поздно. Элара умерла.
Секундой спустя другого солдата пристегнули, и Бандит развернул тяжелый неповоротливый шаттл. Мы двигались, но все вокруг как будто замерло. Раны от нахуте всегда тяжелые; зубы дрона перемалывают кости и внутренние органы, оставляя дыру диаметром в дюйм. Эта рана не прямая, как от меча или кинжала, а изогнутая, вроде отверстий, что оставляют черви во фруктах. Паллино не позволил дрону целиком забраться в Элару, но тот все равно успел нанести непоправимый урон.
У нее не было шансов выжить.
– Пал, тебе придется ее отпустить, – как можно ласковее сказала Айлекс. – Мы не можем взять ее с собой.
Она была права. Внутри «Ибиса» и без того было тесно, и положить тело было попросту некуда.
Паллино повернулся к ней – и ко мне. Никогда прежде бывалый вояка не выглядел таким опустошенным и надломленным. Его губы дрожали в попытке выговориться.
– Я… – В его пронзительных голубых глазах впервые на моей памяти появились слезы. – Я… мы можем положить ее в фугу.
Он рассуждал верно. Если достаточно быстро довезти ее до «Тамерлана» и «Ашкелона» и поместить в ясли для фуги, то можно не допустить смерти мозга. Поврежденные органы можно вырастить заново.
– Не успеем, – ответила одна из спасенных, худая женщина с зеленой звездой медика на плече. – Она должна быть готова к заморозке не позднее чем через десять минут, а у нас даже аптечки нет.
Словно в подтверждение этих слов «Ибис» качнулся, и через открытый люк донесся шум резни и предсмертные крики.
– Мы не можем ее взять, – повторила Айлекс. – Ты не можешь. Ты нам нужен.
– Паллино, – раздался отдаленный сухой голос. – Прости.
Только когда слова прозвучали, я понял, что сам их произнес.
Хилиарх ошалело посмотрел на меня. Его голубые глаза стали темнее, чем пустые глаза сьельсинов.
– Я… – Он зажмурился, кивнул один раз, затем еще несколько, словно убеждая себя. – Прости, – выдавил он и отпустил Элару.
Та покачнулась назад, изящно соскользнула на край люка и выпала наружу. Не открывая глаз, Паллино врезал кулаком по кнопке закрытия люка и сполз на пол у переборки.
Сейчас было не время оплакивать Элару.
– Лорд Марло? – обратился ко мне молодой круглолицый легионер, бритоголовый и бледный. – Где мы находимся?
Я удивленно моргнул в ответ. Парень был плебеем, вряд ли старше двадцати лет. Вряд ли старше, чем был я, когда сбежал с Делоса. Я заметил, что и другие внимательно смотрят на меня. Только Паллино не поднимал голову. На его лице лежала скорбная тень.
«Где-где… В аду, – едва не вырвалось у меня. – И нам еще долго из него выбираться».
– Это их дом, солдат. Точнее, место, которое можно считать их домом, – сказал я.
Некоторые побледнели. Я заметил, что хилиарха Петроса среди солдат не было. Он остался на земле.
Шаттл задрожал. Я обернулся, придерживая на плечах сьельсинский плащ, и подошел к кокпиту, где Айлекс склонилась над пилотирующим Бандитом. Впереди стальной горой высился «Тамерлан».
– Нас подбили? – спросил я.
Айлекс взяла Карима за плечо.
